ФСБ России продолжает раскрывать все новые архивные документы, которые рассказывают о бесчеловечных опытах над советскими гражданами в японских концлагерях. Впервые названы имена тех, кто погиб в страшных мучениях и кого готовили для диверсий в СССР.
ИМЕНА ПОГИБШИХ В ЯПОНСКИХ ЗАСТЕНКАХ
Среди архивных материалов протоколы допроса заместителя начальника концлагеря "Хогоин" Кендзи Ямагиси, которому удалось вспомнить фамилии советских солдат, отправленных на физическое уничтожение в "отряд 731" армии Японии, который занимался испытанием биологического оружия на военнопленных и гражданских лицах.
"Солдат Советской Армии Демченко, который в категорической форме отказался давать какие-либо сведения о Советском Союзе. С моего разрешения к нему применялись меры физического воздействия, его следователи подвергали пытке, подвешивая его за руки, за ноги к балке. Демченко все же показания не давал. Тогда я решил его физически уничтожить и с этой целью отправил его в "731-й отряд", - сказал Ямагиси.
Известно, что 12 июня 1945 года от подобных экспериментов японцев скончалась 35-летняя Мария Иванова и ее четырехлетняя дочь.
По словам Ямагиси, в июле или начале августа 1945 в отряд Исии (микробиолог генерал-лейтенант японской армии Сиро Исии был начальником специального отряда 731 Квантунской армии) японскую агитацию был отправлен офицер Советской Армии Игнатов и советские граждане Канев, Перебоев и Романченко. Убийца также припомнил случай, когда в середине 1945 года один советский офицер по фамилии Кузеванов сбежал из лагеря, но позже был "пойман и отправлен на физическое уничтожение в отряд Исии".
Историограф ГРУ Владимир Лота в своей книге "За гранью возможного: "Военная разведка России на Дальнем Востоке 1918-1945 годы", отмечал, что подобным образом в Японии исчезали добровольные помощники советских разведчиков, русские эмигранты.
В японский лагерь на опыты могли отправить любого, кто высказывал симпатии коммунистическому строю. На первоначальном этапе японцев интересовало, как люди разных национальностей реагируют на холод и заражения опасными заболеваниями. Сначала на иностранцев была объявлена настоящая охота, а когда японцы поняли, что разницы существенной нет, то иностранцев стали просто расстреливать.
"Фамилии их забыл, - заявил на допросе начальник концлагеря "Хогоин" ("Приют") Иосио Иидзима - Знаю только одного артиста Смирнова, остальные трое были русский священник, агроном и советский моряк, кажется лоцман".
В списке русских смертников значится женщина по имени Лиза. Ее временно пристроили работать в концлагерь, но после того как она внезапно попала в больницу с аппендицитом и заразилась, женщине сделали смертельную инъекцию.
В общей сложности только Иидзима лично направил в на смертельные опыты в "отряд 731" 40 советских граждан. А были ведь еще два подобных отряда.
Из воспоминаний главного квантунского кадровика-штабиста полковника Тамура Тадаси, которому Сиро Исии устроил личную экскурсию по своему лагерю смерти: "в специальных камерах, в дверях которых были окна, содержались живые люди, закованные в цепи и используемые, как мне объяснил лично Исии, для опытов по заражению смертоносными болезнями. Среди этих подопытных я видел китайцев, европейцев, одну женщину. Как мне лично объяснил генерал Исии, эта женщина и европейцы являются русскими... Люди лежали прямо на полу и находились в тяжелом, беспомощном состоянии".
КАК ЯПОНЦЫ ПЫТАЛИ СОВЕТСКИХ ГРАЖДАН
Те издевательства, что используют террористы запрещенной в России террористической организацией ИГИЛ со своими пленными - детский лепет по сравнению с тем, что творили в своих застенках японские медики "отряда 731", который существовал с 1936 по 1945 годы на территории Маньчжурии. Слово "отряд" не должно вводить в заблуждение: Японию в его стенах готовили к масштабной бактериологической войне 3000 ученых, профессоров и врачей. Можно сказать, что "цвет научного мира Японии" устроил в Маньчжурии "фабрику смерти по изучению бактериологического оружия". В ней было замучено больше 30 тысяч человек. Но как замучены: вот выдержки из показаний бывших участников этих опытов.
"Эксперименты по заражению газовой гангреной проводились многократно. И не только эти... Проводились также эксперименты с применением бактериологического пистолета в форме авторучки. Ставились и более простые опыты. Например, людям обнажали бедра, вблизи взрывали ручные гранаты и потом изучали, каким образом осколки входят в тело, стреляли в голову под разными углами из винтовки, после чего вынимали и препарировали мозг; иногда людей просто убивали ударом дубины, а затем исследовали поврежденную ткань" - из интервью с бывшим участником "отряда 731" японского писателя, автора документальной книги "Кухня дьявола" Моримуре Сэйити.
А вот, что Моримуре рассказывал другой стажер из "отряда 731": "В вакуумную барокамеру поместили подопытного и стали постепенно откачивать воздух. По мере того как разница между наружным давлением и давлением во внутренних органах увеличивалась, у него сначала вылезли глаза, потом лицо распухло до размеров большого мяча, кровеносные сосуды вздулись, как змеи, а кишечник, как живой, стал выползать наружу. Наконец, человек просто заживо взорвался".
Но больший интерес японцев был к работам, которые повышали заразность штаммов различных бактерий. Испытуемых они называли "бревнами". Так как заражали пленных повально чумой, а потом искали того, который выжил. Сыворотку из крови выживших "бревен" вкалывали другим "бревнам" и опять искали среди них тех, у кого организм был еще в силах сопротивляться. И без конца продолжали свои опыты над большими группами в которые входили люди разных национальностей. Японцев интересовали слабые стороны их иммунитета.
Когда концлагерь переполнялся, японцы прибегали к "прореживанию": выживших подопытных выводили на улицу и говорили им, что они свободны, но, только после прививки, чтобы "не заболеть".
Из материалов Хабаровского процесса: "Людям вкалывали в запястье хлороформ. Менее чем через секунду у подопытного начиналось удушье, глаза выкатывались из орбит, тело покрывалось гусиной кожей, и наступала смерть. Также испытывались яды и снотворное: в суп примешивался корейский вьюнок, в кашу, кажется, героин, в табак примешивался героин и бактал".
УСПЕЛИ ПРИМЕНИТЬ БАКТЕРИОЛОГИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ
В "отряде 731" ставились массовые опыты над людьми с использованием вирусов, укусов насекомых, ядовитых газов, обморожений (даже ручек двухмесячных детей), чумы, дизентерии, сибирской язвы, холеры, тифа, тифа, туберкулеза и различных ядовитых растений. В качестве промежуточных переносчиков использовали кроликов, морских свинок, мышей, крыс и блох. По данным допросов все родственники сотрудников "отряда 731" и военнослужащие ближайших частей были заняты ловлей мышей и крыс, которых сдавали для последующего заражения производителями бактериологического оружия.
Бывший интендант "отряда 731" Реочиро Хотта показал на суде, что в 1945 году для этой цели было отловлено 3 миллиона крыс. К тому времени только один "отряд 731" мог произвести более чем пять миллионов "чумных" единиц на каждого жителя планеты.
"Грызуны использовались "для разведения блох, предназначенных для использования бактерий чумы" В качестве испытуемых в бактериологические отряды японскими военными миссиями, жандармерией и контрразведкой направлялись китайцы, корейцы, маньчжуры, советские граждане, оказавшиеся по различным причинам в Маньчжурии, русские эмигранты, подозреваемые в симпатиях к СССР или связях с советской разведкой.
Тех, эмигрантов, которые были готовы сотрудничать с разведкой, отправляли учиться. Они должны были уметь работать с ядами и бактериологическим оружием, которое размещалось в пистолетах- авторучках, шприцах-зонтах и тростях с отравленными наконечниками. Эмигранты должны были по команде проникнуть в Хабаровск, Ворошилов, Благовещенск, Читу и Владивосток, где у каждого была своя цель - руководители оборонных предприятий, высшее руководство и военные.
Но эффективность от таких акций была небольшой: большинство заброшенных диверсантов сдавались или соглашались работать на советскую контрразведку.
"В соответствии с моими указаниями, с различными заданиями и в разные периоды на территорию СССР были переброшены следующие агенты Трехреченской японской военной миссии (ЯВМ): белоэмигранты Золотовский Иннокентий, Золотовский Петр, Черепанов Анатолий, Романов Анатолий, Батенев Евгений, Филиппов, житель Маньчжурии Андреев Михаил, и разоблаченные японской пограничной полицией советские разведчики, ЯВМ перевербованные - Лончаков Михаил, Морозов и другие. Все эти агенты по выполнении данных им заданий с советской стороны благополучно возвращались. В отдельных случаях некоторыми агентами задания выполнялись не полностью", - сообщил в своих показаниях начальник лагеря Иосио Иидзима, который ранее занимал должность помощника начальника Трехреченской ЯВМ и руководил подготовкой диверсантов на случай войны с СССР.
Уже после Великой Отечественной войны были получены документальные свидетельства, что японцы к 1945 году были готовы применить биологическое оружие против США, СССР, Китая и Монголии. Стало известно, что применялось оно и скрытно: в 1941 году в Южном Китае, у границ Монголии и СССР они успели заразить приграничные водоемы, а в 1945 успели сбросить свои фарфоровые бомбы с чумой на 6 китайских провинций. Впоследствии от чумы там скончались более 700 китайцев. Наступление советских войск и ядерные удары США по японским городам фактически остановили полномасштабную бактериологическую войну. Но разработки японских военных преступников не пропали.
ОТРАВИТЕЛЕЙ ОТПРАВИЛИ РАБОТАТЬ НА ПЕНТАГОН
Начальник отряда 731 Сиро Исии - микробиолог, в честь которого была названа первая японская бактериологическая бомба сдался американцам в 1945 году в обмен на иммунитет от преследования и передал США все наработки военных японских медиков. Благодаря этому многие годы спокойно работал на Пентагон в Мэриленде - в бактериологическом центре армии США Форт-Детрике. Так и умер не судимым в Японии в 90-х годах.
Как вы теперь понимаете, президент США Гарри Трумэн пригрозил СССР бактериологической войной в дополнение к атомной в 1946 году, совсем не случайно. Свои возможности США подтвердили в 50-х, когда первый использовали наработки Исии в Корейской войне.
Даже в США все эти факты вызвали неоднозначную полемику: в 1981 году в американском академическом журнале "Бюллетень ученых-ядерщиков" (The Bulletin of the Atomic Scientists) напечатали статью, в которой описали зверства "отряда 731". Профессор права Утрехтского университета судья Берт Ролинг (последний из живых членов Токийского процесса (3 мая 1946 - 12 ноября 1948 г.), представлявший Нидерланды) заявил: "Как одному из судей Международного военного трибунала мне очень горько узнать, что в соответствии с приказами из центра самые отъявленные японские военные преступники держались под секретом и были скрыты от судебного преследования правительством США".
По данным писателя Моримуры, еще 450 бывших сотрудников отряда 731 вернулись из США и после срока в тюрьмах в СССР обратно в Японию, где заняли видные посты в японской науке, медицине, промышленности. Многие впоследствии были даже награждены государственными наградами Японии.
Среди них Ре Найто - президент фармацевтической компании "Грин кросс", где впервые была создана искусственная кровь, Хисато Иосимуру (стал главным консультантом всех арктических экспедиций страны и ректором женского медицинского университета в г. Кобэ), Сюничи Судзуки, который дорос до губернатора Токио в 1995 году и многих других.
Имена этих и других японских военных преступников будут вспоминать в дни проведения Международного научно-практического форума "Хабаровский процесс: историческое значение и современные вызовы", который пройдет в Хабаровске 6-7 сентября. Жители и гости краевой столицы получат возможность ознакомиться с уникальными рассекреченными документами в рамках тематической выставки "Хабаровский процесс в зеркале исторической памяти".
СПРАВКА "КП"
"Хабаровским процессом" называют суд над бывшими военнослужащими Квантунской армии, который состоялся 25-30 декабря 1949 г. и стал выражением принципиальной позиции Советского Союза в отношении разработки и применения милитаристской Японией бактериологического оружия. Полученные в ходе следствия признания японских военнопленных выходят за рамки одного события и имеют в настоящее время беспрецедентное значение для противодействия информационным атакам на историческую память о Великой Отечественной и Второй мировой войнах.