Первое - Путин публично показал, причем в выгодном для себя свете, в чем суть их расхождений: повышать зарплату или не повышать зарплату. Путин - за то, чтобы повышать, Кудрин - против того, чтобы повышать. То есть, Кудрин считает, переводя в публично-бытовой язык, что народу платят слишком много, он таких денег не отрабатывает. После подобного позиционирования, даже если его и назначать премьером, - это значит назначать его на должность виноватого за плохую жизнь народа.
саундбар рейтинг лучших 2022
Кстати, после этого любые лоббирования подобного назначения самых влиятельных и сильных кланов нейтрализуются простой репликой: "Да я бы и не против. Специально дал возможность на людях высказать свою программу. Но как теперь назначать, если он такое наговорил. Народ не поймет".
Второе. Путин прямо сказал, почему Кудрин не подходит на роль главы правительства: потому что он очень хороший министр по экономическим вопросам, но не по социальным. И когда ему однажды дали воплотить свои замыслы - в истории с монетизацией льгот 2005 года, - он подвел страну к черте социального взрыва.
И в этом отношении Путин публично заявил, что с Кудриным находится в приятельских отношениях, мнением его интересуется, как экономиста и финансиста ценит - но давать ему власть считает опасным для страны.
лучшие саундбары для дома
И третье. Он практически прямым тестом определил то место, которое считает адекватным для Кудрина - наука и консультации министерства. Советы - но не власть: "Мы в контакте и с Алексеем Леонидовичем, с его коллегами, командами. Он занимается сегодня преподавательской работой, насколько я понимаю, достаточно эффективно. Надеюсь, что такое экспертное сопровождение того, что делает ваше ведомство, то, которому Вы отдали много лет своей жизни (я знаю, Вы так живо переживаете за это, в контакте находитесь с коллегами), сохранится".
В политической жизни России, в общем-то, может быть все. Но если говорить о том, какие выводы можно делать из содержания прямой линии, на которую собственно и ссылаются те, кто видит в ней намек на будущее премьерство Кудрина, пока заявлено только то, что заявлено: роль консультанта и эксперта - но не больше.
Но, так или иначе, ему нужно определяться. В принципе, определяться он умеет, как и держать паузу.
Путин издает Указы, которые страна принимает и поддерживает - но отвечает за их исполнение правительство, а страна не понимает, чем оно вообще занимается, кроме борьбы с курением и высшим образованием.
То есть, правительство не исполняет главное, для чего оно нужно. Но тогда непонятно, зачем оно вообще нужно?
саундбар лучший звук
До какого-то момента это может сохраняться в формате "Правительство не справляется". Что оно "не справляется" - понятно всем. И многим понятно, что оно не может справиться хотя бы в силу специфичности менталитета входящих в него людей. Они в принципе не способны думать о том, как строить заводы и электростанции и как налаживать производство в стране - они способны думать о том, как создавать те или иные нормы и правила. Но это в любом случае не деятельность исполнительной власти.
До какого-то момента, то есть в данном случае - до апрельского отчета Медведева в Государственной думе. И до прямой линии Путина. Потому что после того, как отставки требует большая часть политических сил, включая, кстати, негласно и большую часть руководства "Единой России", Путин оказывается последним и единственным властным защитником правительства.
Понятно, что это соответствует его стилю в целом: избегать кадровой чехарды и добиваться эффективной работы от тех, кто есть.
Но теперь уже он берет на себя ответственность за все нелепости, совершаемые правительством. Нелепости правительства становятся его нелепостями, и он из автора Указов, которые общество поддерживает, но не исполняет правительство, становится автором тех нелепостей, которые делает само правительство. Потому что он его назначил, его берет под защиту и его не отправляет в отставку.
И чем дальше, тем больше вина за действия неспособного к действиям правительства будет обществом восприниматься уже как его вина.
Перед нами противоречие, носящее антагонистический характер. Путин опирается на поддержку и доверие большинства трудовых слоев общества. И о своей связи с ними он говорил на прямой линии. Но назначенное им правительство в значительной степени является коалиционным представителем крупнейших финансовых кланов.
Совместить интересы одних и других - в принципе невозможно. Они частично совместимы лишь постольку, поскольку есть некие внешние или дополнительные источники покрытия расхождения их интересов. Сегодня этих источников недостаточно. Но Путин пытается примирить непримиримое.
Он с одной стороны говорит: "Молодец, Павел Захарченко", - а Павел Захарченко написал (слова ведущего): ""Владимир Владимирович, не считаете ли Вы, - спрашивает Павел Захарченко из Белгорода, - что кабинет министров в данном составе не способен выполнять свои обязанности в полном объёме? А следовательно, не пора ли заменить некоторых из этих министров?" Ну и, естественно, достаётся тут и министру образования Ливанову". А с другой - говорит: "Правительство не работает ещё и года, года не прошло. … Люди года не проработали. Конечно, претензий наверняка и за это время накопилось немало, но нужно дать людям реализовать себя или понять, что кто-то не в состоянии этого делать, но за год это невозможно".
Хотя всем, в общем-то, все уже ясно - кто что может и кто что не может.
И Путин сам говорит: "Претензий может быть много, но нужна ли такая кадровая чехарда, не знаю". Но вот на это он в глазах тех, кто возлагает на него надежды, права не имеет. И если он будет говорить "не знаю", то может скоро начать выглядеть в глазах общества человеком, который не знает что делать.
Потеряв время - он может потерять доверие. Тогда как доверие масс - его главный капитал в противостоянии с реакционными кланами. И если он это доверие утратит, те же кланы, которые сегодня настаивают на сохранение правительства Медведева либо на замене его Кудриным, его же, Путина и уничтожат.
И поддерживая Медведева, и лоббируя Кудрина они не только лоббируют представителя своих интересов и саботируют изменение страны, очерченное в Указах 7 Мая, они готовят Путину ловушку, стремясь затянуть процесс обновление настолько, сколько потребуется для эрозии основного капитала Путина - поддержка общества.
Они ведут против него позиционную выжидательную войну, стремясь блокировать его стратегические инициативы, заставить разочароваться в нем его политическую армию - и, выбрав время, нанести ему неизбежный и рассчитанный удар.
Нижний спикер. Золотой Медалист
Борис Грызлов давно уже почти занял в российском публичном нелепотворчестве место знатока русского языка Виктора Черномырдина.
Разница только в том, что последний имел некое относительно спорное право изъясняться неологическими невразумительностями, постольку поскольку был одной из ведущих политических фигур страны - во многом до известного момента не менее влиятельным, чем президент Ельцин. И поэтому всем просто приходилось так или иначе разгадывать то, что он хотел сказать. При этом его невразумительности были невразумительностями во многом формально, только с точки зрения принятого способа выражать свои мысли.
Поскольку Черномырдин был реальной фигурой, даже его невнятные изъяснения имели за собой конкретное и вполне зримое политическое содержание - причем легко угадываемое.
Борис Грызлов по числу невразумительностей от него не отстает, но далеко отстает по субъектности и политическому весу - поэтому в его фразотворчестве содержания не больше, чем предполагается политическим весом.
Самое яркое и незабываемое: "Парламент - не место для дискуссий".
Комментировать это бесполезно. Удивляться, что кандидат политических наук Грызлов не в курсе, что парламенты всегда создавались именно как место для дискуссий - тоже бессмысленно. Как бессмысленно искать вообще смысл в том, что говорил тогда формальный лидер "Единой России".
Искать смысл - это значит пытаться понять, что он думает, какую мысль хотел выразить этими словами. А он ничего не думает. И никакую мысль выражать не собирался.
Отчасти - это аналог известного объяснения: "Ты зачем это сделал? Мы же договаривались!.." - "А так. Собаки низко пролетели". То есть - захотел и сделал. Зачем - сам не знаю.
Можно было бы сказать, что у Грызлова было то же самое: "Захотел и сказал. Зачем - сам не знаю", - но это не совсем так.
Другое его не менее яркое по бессмысленности изречение: "Социализм нам не подходит. Социализм - это дело вчерашнего дня. А мы - консерваторы". Комментировать это тоже бесполезно. Особенно устно. Потому что в любой аудитории, в которой присутствуют люди, хоть на каком-то уровне имеющие отношение к политической теории (включая студентов-политологов второго курса) - после озвучивания этой фразы спикера Думы просто невозможно произнести никакой комментарий: его заглушает гомерический хохот присутствующих.
То есть бывший лидер самой большой политической партии в стране, возглавляющий Думу да еще имеющий ученую степень кандидата политических наук, не знает, что отличительная особенность консерваторов - то, что они всегда защищают именно "вчерашний день". Просто по определению, просто потому, что консерватизм - он потому и называется консерватизмом, что пытается осуществить консервацию прошлого, которое он считает лучшим, нежели настоящее.
К этому можно только добавить, что свою кандидатскую работу Борис Грызлов защитил именно по проблемам консервативных партий.