Осенний мелкий дождь капал за поднятый ворот. Смеркалось, но мою довольную улыбку видно было за километр. Еще бы, последний рабочий день окончен и я наконец-то иду домой, накупив большой пакет припасов. Едва лишь закрылись двери лифта на моем этаже, родная дверь встретила меня в потемках. В очередной раз пообещав себе «вот завтра точно», миссию недельной давности по замене лампочки на лестничной клетке, я перенес еще на один день. С каждым неуверенным шагом к двери, стараясь не вступить в чьи-нибудь сокровища, любезно расставленные соседями по лестничной клетке, я все отчетливее слышал его, нет - ЕГО.
Буба или Николя Боливар Армандо по паспорту, это Йоркширский терьер, которого оставила мне на присмотр сестра, пока сама укатила в отпуск на Мальдивы.
Он жил у меня меньше недели, но все соседи в радиусе пяти этажей уже знали о его существовании, о чем он их ежедневно оповещал свои лаем, как только я выходил за дверь. Думаю, что в соседском рейтинге ненависти Буба находился между перфоратором в субботнее утро и отключением горячей воды на две недели. Но меня это не слишком волновало, ведь на оставленные сестрой деньги «на вкусняшечку для муси-пусички», я неплохо жил почти неделю. Исчадие, привыкшее к премиальным кормам, тоже не брезговало моими изысканными деликатесами вроде картошки, котлет или пельменей.
В этот вечер нас с Бубой ждал праздник одинокого холостяка — жареная картошка с грибами. Закончив приготовление, я по-братски разделил картошку между собой и своим временным постояльцем. Зверюга опустошила миску быстрее чем я свою, и начала намекать на то, что неплохо бы и погулять. Пришлось в экстренном порядке собираться. Пока я гулял с собакой, ничего не предвещало беды, да собственно и беды то никакой не намечалось, кроме той, которую испытает одинокий прохожий ранним утром, наступивший в низвергнутую исчадием ада кучу посреди тротуара.
Лифт. Знакомый этаж. - Здрасьте — бросил я в левую часть полу-темного коридора, где стояла сгорбленная фигура, издалека напоминавшая бабульку из квартиры напротив, но ответа не последовало. Ну бывает, мои соседи никогда не отличались особой интеллигентностью, как собственно и я, чему было удивляться. Правила приличия соблюдены и я с чувством выполненного долга двинулся к своей берлоге. Буба влетел в квартиру и тут же тихо сел, я зашел следом за ним. И тут, из полутемной комнаты напротив раздалось : «Здравствуй». Не то чтобы я ожидал такого позднего ответа, но когда со мной военком здоровался, стоя в дверях моей квартиры, у меня сфинктер сжимался меньше, сейчас он напоминал точку в бесконечности черных дыр.
Конечно же, как любой взрослый человек в возрасте 25 лет, я принял единственное правильное решение — врубил везде свет и спрятался на кухне. Ночь обещала быть длинной, поэтому кофе начал завариваться в большой кастрюле. На всякий случай включил на ноуте тяжелый металл. Пугал бабок во дворе, сработает и на «загробной» бабке — рассудил я. Как мы понимаем, логика не входила в число моих достоинств, но лампы накаливания вместе с гитарными рифами обеспечивали мне некоторое чувство безопасности, по крайней мере никого видно не было. Я даже стал размышлять о том, чтобы вытолкать Бубу за угол, в зону прямой видимости «бабульки», как делали в военное время высовывая каску из окопа для вражеских снайперов. Но во время совершения маневра, животное заскулило и обмочилось. Пришлось предпринять тактическое отступление к кухонной раковине, дабы смыть с себя следы битвы Бубы со страхом, которую он несомненно проиграл.
Закончив водные процедуры, я краем глаза заметил в окне какое-то мельтешение. За окном, метрах в пятнадцати, виднелся знакомый силуэт, который неподвижно парил в воздухе.
Их двое — сделал заключение мозг гуманитария.
Окружают, гады — добавил военный опыт онлайн-игр.
Сваливаем нахрен — тонко пискнула храбрость.
И вот, глядя на темную фигуру, висящую в полумраке перед моим окном, передо мной встала дилемма : смотреть ли назад? По всем законам жанра, сзади что-то нехорошее только и ждет что я обернусь, а если оно не будет ждать? Если пятится назад, то и не нужно будет оборачиваться — я сиял от своей гениальности. Но триумф длился не долго, распластавшийся на полу пес изменил мою ехидную улыбку на гримасу отчаяния и недоумения. Было наверное больно, но я сразу потерял сознание после приземления, так что эта гамма ощущений осталась скрытой.
Вас никогда не гладили мокрой наждачной бумагой по лицу? Именно от такого ощущения я очнулся. Собачье беспокойство, хоть и отдавало немного собачьей задницей, но хоть кто-то был рад меня видеть. На лбу у меня красовалась огромная шишка, которая к тому же очень болела. Я потер ее и открыв глаза увидел это. Оно неподвижно висело надо мной и кажется смотрело в пустоту, хотя под балахоном глаз видно не было. Казалось, что оно спало?! Вообще никак не реагировало на меня. Я тихо-тихо поднялся и с грациозностью пьяного кабана рванул в прихожую. Если фильмы ужасов меня чему-то и научили, так это тому, что все в конце умирают. Но я не был настроен капитулировать так быстро, поэтому было принято решение держать оборону в узком угловом коридорчике между прихожей и кухней. Благо там находились стратегические запасы соли, чеснока, туалет и холодильник. А главное, видно было места появления вероятного противника: окно и большую комнату. В ход пошло все. В первую очередь появились дорожки из соли в проходах, спасибо братьям Винчестерам. Свет был включен везде, где только можно было его включить в пределах импровизированной крепости, спасибо остальным 99 процентам фильмов ужасов. Закончив расставлять в соляной стене бойницы из чеснока, я украсил это великолепие брусками хозяйственного мыла, которые поколениями передавались от одного квартиранта к другому.
-Черт, а я отличный архитектор — подумалось мне, но от мыслей меня отвлекло чье-то всхлипывание со стороны комнаты. Краем глаза я заметил белую фигуру и медленно повернул голову.
На грани полумрака сидела девочка, лет 6-10, я не силен в маленьких девочках. На ней были какие-то белые лохмотья, напоминавшие саван, а лицо скрыто волосами. Я замер на месте и старался дышать как можно тише, но получалось у меня, мягко скажем хреново. Она начала медленно поворачивать голову в мою сторону. Бледное-зеленое лицо с синими прожилками вздувшихся вен уставилось прямо в мою сторону. И не знаю, что больше было странным, то что у нее вместо пепельно-черные глазницы или то, что она начала улыбаться, едва повернув голову в мою сторону. В этот момент из кухни начал доноситься настойчивый аромат кофе и чего-то паленого. В случае пожара пришлось бы эвакуироваться из своего форта, так что я поспешил выключить плиту.
Когда я вернулся, девочка уже стояла и чуть дальше чем была до этого. Слегка наклонив голову и все еще улыбаясь, она смотрела в мою сторону пустыми глазницами. Спустя минуту «неловкого молчания» она начала медленно поднимать руки по направлению ко мне. Обычно так зовут на обнимашки, но мне что-то в этот раз не очень хотелось, потому я стоял столбом и пялился в полумрак. Постепенно в мою сторону начала двигаться темнота. Нет, свет горел как и положено, просто как бы дым, только прозрачный заволакивал комнату, постепенно скрывая очертания девочки. Тьма заполонила всю прихожую, остановившись лишь перед моей стеной из соли. По всем канонам, оттуда должна была выглянуть какая то морда, так что я напрягся в ожидании.
Но чего я никак не ожидал, так это «От улыбки станет всем светлей». Никогда еще эта детская песенка не вызывала столько ужаса в человеке. Звонил мой друг Андрей, который жил неподалеку. После официальной «приветкакдела» части, я начал ему рассказывать о том апокалипсисе, который сейчас наблюдал. И пока я говорил, темнота медленно отступала. Вот она уже дошла до того места, где сидела девочка. Сама она куда-то пропала. Я рассказывал про фигуру за окном, про соль и телефон предательски пискнул, намекая что не плохо бы покушать из сети 220. Как бы это глупо не выглядело, но решение было очевидным — надо сбегать в комнату за зарядкой, ведь когда рассказываешь кому-то, темные силы или что это вообще, теряют это самое вообще и пропадают. Я еще раз осмотрел предполагаемый путь, вроде все чисто. Сказал Андрею что собираюсь делать и сделал неуверенный шаг за дорожку соли...
Ничего. Не отрывая телефон от уха и продолжая комментировать свои действия сделал еще шаг, еще один. В этот момент мне на плечо упала тяжелая и холодная рука. Я замер, как манекен, боясь пошевелиться. Боковым зрением было видно эту руку: огромная, морщинистая, немного зеленоватая, с такими же синими прожилками как у девочки. Оно подняло вторую руку и указало мне на комнату, где недавно плакала девочка. Похоже, это было указание идти, особого выбора у меня не было, так как в этой руке, мое могучее ботанское плечо, выглядело как Му-му в руках Герасима. И я пошел туда, во тьму, на встречу хрен знает чему. По крайней мере у меня все еще две почки, а девочка не выглядела как хирург. Зайдя в комнату, я невольно оглянулся, «черный балахон» неподвижно висел в воздухе, заграждая мне дорогу обратно. Ну, видимо, выбора особо нет и сейчас. Когда глаза начали привыкать к темноте, в дальнем углу комнаты я различил очертания той девочки. Я думал она набросится на меня или что-то вроде того, но она просто указывала на дверцу шкафчика. Медленно ступая по мягкому ковру, я приблизился именно к этой дверце. Сообщил Андрею, что собираюсь открыть шкаф, на который указывает девочка. В ответ тишина.
Эй, ты тут? - спросил я в трубку, но ответа не последовало.
Тогда я собравшись рванул дверцу на себя. Все любят сюрпризы, особенно дети. А взрослые это просто сильно капризные дети. Но такого сюрприза я бы не пожелал и девочке без глазниц. На полке шкафа лежала голова Андрея, которая увидев меня сказала: «Да тут, я тут, отвлекли просто немного. Продолжай». Я оглянулся, с немым вопросом «Что это за фигня?», но ни девочки, ни «балахона» не было. Телефон выдал последний вздох и самовыпилился из всего происходящего. Ну спасибо, китайски аккумулятор, как раз вовремя. Я рванул обратно в свою импровизированную крепость, присел рядом с незабвенно дрыхнущей собакой и обдумывал произошедшее, борясь со сном.
Меня разбудил звонок в дверь. Оказалось, что я заснул, заснул в такой ответственный момент. Ну да ладно, уже было светло и я, оглянувшись в поиске чего-то необычного, осторожно перешагнул солевой рубеж. Замер на мгновение, ожидая очередного действа, но ничего необычного не произошло. Я глянул в глазок, а там ...Ну да, лампочку вкрутить надо было. Но виден был силуэт человека, одного и похожего на человека. Я открыл замки, ручка повернулась. На пороге стояла сестра, загорелая и довольная. Которая тут же вломилась в освободившуюся щель, с ходу начиная щебетать о пальмах, туземцах и цветастых рыбках.
-На, это тебе, положи в холодильник — вручила она пестрый пакет.
-Спасибо, не надо было... - начал было раскручивать шарманку я, но она меня уже не слышала. Полилась история про какого-то Джеральда и Джессику, шоппинг, пляжи. В целом мой мозг начал отключаться. Ей бы цыганкой родиться и людей в транс вводить, было последней здравой мыслью. А она не умолкала. Пальмы, пляжи, какой же там песочек, а море, а коктейли. Что примечательно, ее любимый Буба и ухом не повел на долгожданное возвращение своей хозяйки, а продолжал дрыхнуть.
-И убери... что это вообще тут у тебя? - послышался вопль негодования. Видимо мой мои архитектурные способности по возведению фортов она не оценила, поэтому я послушно отправился за веником и совком, чтобы убрать свои укрепления.
Тем временем история продолжалась, мне всегда нравилось не особо вникать в пустой треп сестры, если не прислушиваться, столько слов: свитшоты, бодипозитив, бинджвотчинг — казалось иногда, что она дьявола вызывает на латыни. И в этот знаменательный момент, мой организм неоднозначно намекнул, что картоха переварилась и жаждет дальнейшего путешествия по нашей необъятной системе канализации и задерживаться во мне не собирается. Бросив распаковку дезодорантов, носков и : «Я сейчас» в сторону прихожей, я погрузился на керамический трон. Но что-то, помимо самой цели визита, не давало мне покоя. Было что-то...Не так...Не то. Она не переступала соль! Мои размышления прервало легкое пошкрябывание двери. Потом тихий стук. Я сидел тихо как мог и только кишечник предательски выдавал мое местоположение. Вдруг дверь рванули так, что защелку вырвало с «мясом». За ручку держалась сестра, которая как ни в чем не бывало сказала: «Звонят, ты что не слышишь?» и ушла в комнату.
И действительно, я услышал звонок в дверь. Надев штаны, я подошел к двери:
-Кто?
-Веревка от буя — раздался голос Андрея.
Я открыл дверь и увидел того, чью голову недавно видел у себя в шкафу. За ним было двое то ли врачей, то ли санитаров, участковый и всю эту картину дополнял огромный, покрытый багровой чешуей ящер с желтыми глазами. Он едва умещался в тесном тамбуре общего коридора. Судя по его размерам, это вполне мог быть сосед сверху, вызванный в качестве понятого, по крайней мере это бы объяснило шум соседей надо мной. А дальше вопросы, измерение давления, «ты как, чувак?», «сколько пальцев я показываю?», ничего необычного. Спустя пол часа, под осуждающий взгляд демона с желтыми глазами, я вытряхивал остатки картошки с грибами в мусорное ведро.