"Каррарский мрамор, зеркала,
Барочных линий позолота,
Закат, сгорающий дотла --
Все дышит светом, словно кто-то
Там, на "Олимпе", где союз
Языческих богов и муз,
Зажег Огонь ... И этим Он
Нарушил физики закон..."
Это строчки из стихов Марины Рогнединой — «Иорданская лестница Зимнего дворца». В них оживает архитектурная симфония, где каждый элемент — нота в величественной мелодии пространства. Сегодня мы отправимся в Эрмитаж, чтобы воочию увидеть то, что вдохновило поэта на вдохновенные строки. Нас ждёт встреча с Парадной лестницей Зимнего дворца — подлинным шедевром, в котором застыло дыхание эпохи.
Здесь, в этих стенах, время словно обретает иную меру — оно не спешит, оно звучит эхом веков. Эрмитаж — не просто собрание шедевров, а цельный мир, где каждая деталь существует в согласии с целым, где искусство не выставлено напоказ, а живёт своей тайной жизнью. Для тех, кто уже переступал его пороги, эти строки станут проводником в памятные пространства: вы вновь ощутите прохладу мраморных полов, уловите отблески позолоты в полумраке залов, услышите приглушённый гул шагов, растворяющийся в высоких сводах. Для тех, кто ещё не бывал здесь, — это приглашение в пространство, где красота имеет вес, объём и дыхание.
Я начинаю цикл публикаций об Эрмитаже — путешествие не по географическим координатам, а сквозь слои времени и смыслов. Мы пройдём по парадным лестницам и тихим галереям, остановимся перед полотнами, хранящими взгляды ушедших эпох, присмотримся к деталям, которые обычно ускользают от беглого взгляда. Эрмитаж не терпит поверхностного взгляда. Он раскрывается тем, кто готов замедлиться, присмотреться, прислушаться. Здесь каждое помещение — глава в книге, где сюжет складывается из форм, материалов и теней. Пусть этот цикл станет для вас маршрутом по лабиринту красоты и памяти. Готовы сделать первый шаг?
Мы каждый день восходим и спускаемся по лестницам — в подъезде дома, в офисном здании, в торговом центре. Они стали для нас привычным, почти незаметным элементом повседневности — мы ступаем по ступеням, не задумываясь о их облике и истории. Но в Эрмитаже лестницы — иные. Здесь они не просто соединяют этажи, а живут особой жизнью, храня в своих формах отголоски минувших эпох. В этих стенах вы встретите Иорданскую (Посольскую) лестницу, чьи ступени помнят торжественные приёмы и шествия. Увидите Советскую лестницу, строго и чинно связующую три здания музейного комплекса. Ощутите сдержанную благодать Церковной лестницы, ведущей к тихим молитвенным пространствам. Пройдёте по Октябрьской лестнице, в чьих очертаниях застыли отзвуки исторических событий. И, наконец, остановитесь перед Теребеневской лестницей — главной в Новом Эрмитаже, украшенной мощными фигурами атлантов, словно поддерживающих на своих плечах тяжесть веков.
Каждая из них — не просто путь наверх или вниз. Это каменные повествования, где линии перил, ритм ступеней и игра света складываются в молчаливый рассказ о времени, о мастерстве зодчих, о событиях, что прокатились сквозь эти залы. В них — дыхание истории, воплощённое в камне, мраморе и золоте.
Перед нами — Парадная лестница Зимнего дворца. Величавая, торжественная, она словно застывшая музыка в камне, где каждая деталь — нота в симфонии имперского величия. У этой лестницы — несколько имён, и каждое хранит свою историю. Парадная — так её называли за непревзойдённую красоту и торжественность. Она встречала гостей дворца ослепительным светом, отражённым в зеркалах, плавными изгибами маршей, благородством мраморных ступеней. Здесь всё было подчинено единому замыслу — внушать благоговение и подчёркивать величие императорской резиденции.
Посольская — ибо по этим ступеням поднимались зарубежные послы, направляясь на аудиенцию к монарху. Представьте: шёлковые мантии, блеск орденов, сдержанные поклоны — лестница становилась сценой для дипломатических ритуалов, где каждое движение было выверено веками. Здесь звучали иностранные речи, здесь заключались негласные союзы, здесь вершилась большая политика. Иорданская — имя, рождённое из древнего обряда. В праздник Богоявления царская семья спускалась по этим ступеням к ближайшему выходу из дворца — туда, где на Неве была вырублена иордань, прорубь для водосвятия. В морозном воздухе плыл звон колоколов, мерцали огоньки свечей, а лестница становилась путём священного действа, связующим дворец с рекой, власть — с традицией, земное — с небесным.
Так, в трёх именах — три ипостаси одной лестницы. Она и торжественный портал, и дипломатическая арена, и священная дорога. И сегодня, стоя перед ней, мы словно слышим отголоски шагов минувших эпох — то ли шелест придворных платьев, то ли мерный шаг гвардейцев, то ли тихое пение молитв. Лестница молчит, но её камень помнит всё. Возведение и украшение Парадной лестницы — дело рук великого Растрелли. Под его чутким руководством камень и позолота оживали, складываясь в пышный гимн барокко.
Взгляните: перед вами — воплощение стиля, где каждая деталь дышит торжественностью и динамикой. Портики с колоннами выстраивают величественный ритм, словно незримый оркестр, играющий увертюру к дворцовому великолепию. Скульптуры и статуи, будто застывшие в движении, ведут безмолвный диалог между собой и зрителем. Стены, украшенные позолотой, переливаются в свете, превращая пространство в сокровищницу, где каждый луч солнца становится частью драгоценного убранства. Зеркала, обрамлённые подобно оконным рамам, играют с пространством — они размывают границы, множат объёмы, создают иллюзию бесконечного дворца, где реальность сливается с мечтой.
В центральной нише — венец композиции: скульптура «Аллегория Государства». Она словно тишайший страж, хранящий дух эпохи. В её очертаниях — не просто художественный образ, а послание сквозь века: о силе державы, о величии замысла, о том, как камень может говорить языком идей. Здесь, в этом пространстве, Растрелли сумел воплотить саму суть барокко — стиль, где нет места простоте, где каждая линия стремится к избыточной красоте, где роскошь становится языком, на котором говорит архитектура. И лестница, рождённая его гением, до сих пор ведёт нас сквозь время — ступень за ступенью, от настоящего к прошлому, от взгляда к откровению.
Каждая деталь Парадной лестницы дышит торжественностью барокко. Взгляните: портики с колоннами выстраивают величественный ритм, скульптуры будто застыли в безмолвном танце, а позолота на стенах переливается, словно россыпь звёзд в дворцовом небе. Зеркала, обрамлённые подобно оконным рамам, играют с пространством — они размывают границы, множат объёмы, создают иллюзию бесконечного дворца. В центральной нише — скульптура «Аллегория Государства», незримый страж, хранящий дух эпохи. В её очертаниях читается послание сквозь века: о силе державы, о величии замысла, о том, как камень может говорить языком идей.
Но есть здесь и другая история — история небесного свода, возродившегося из пепла. Поднимите взгляд к потолку: перед вами — плафон, рождённый после страшного пожара 1837 года. Тот огненный вихрь поглотил многое, в том числе и первоначальную роспись, созданную мастерами времён Растрелли. Новый плафон явился как чудо — возрождение красоты из руин. Его линии и краски словно стремятся восполнить утраченное, вернуть дворцу его небесную лазурь. В нём — не просто декоративное украшение, а символ неугасимой жизни искусства: даже когда пламя стирает следы прошлого, человеческая рука и вдохновение способны воссоздать великолепие заново.
Так Парадная лестница рассказывает нам две истории одновременно: одну — о пышном барокко, рождённом гением Растрелли; другую — о возрождении, о силе, что восстаёт из пепла, чтобы вновь сиять в залах Зимнего дворца. И каждый, кто ступает по её ступеням, становится частью этой вечной симфонии камня, золота и света.
Парадная (Иорданская) лестница Зимнего дворца дышит торжественностью, где каждая деталь — от лёгкого завитка лепнины до величественной статуи — складывается в единую симфонию барокко. У самого входа, словно незримые стражи порога, высятся в нишах фигуры Марса и Аполлона. Воинская мощь и божественное вдохновение сплетены в их очертаниях — они задают тон всему пространству, напоминая: здесь пересекаются сила и красота, земное и возвышенное. Поднимаясь выше, взгляд невольно задерживается на втором ярусе: там, на изящных пьедесталах, расположились аллегорические статуи.
Каждая — словно молчаливая проповедница: Правосудие с весами, Милосердие с кротким взором, Воинская доблесть в сияющих доспехах, Процветание торговли, держащее рог изобилия. В их позах, в складках одежд, в выражении лиц — не просто художественная выдумка, а назидание, воплощённое в камне: вот на чём зиждется держава, вот что питает её величие. Над большими окнами, будто трофеи былых побед, раскинулись барельефы: знамёна, доспехи, венки. Они — летопись, запечатлённая в рельефе, отзвук шагов истории, что когда‑то эхом разносились по этим залам. В центре первой лестничной площадки — мраморная «Аллегория Государства». Без подписи мастера, но с ясной, почти осязаемой символикой: в её очертаниях читается незыблемость державы, опора на закон и мудрость.
Она стоит как немой свидетель времён, хранящий память о тех, кто поднимался и спускался по этим ступеням. После пожара 1837 года лестница обрела новый скульптурный наряд. Алебастровые фигуры, рождённые руками академических мастеров, вписались в уже сложившийся ансамбль. Мудрость и Правосудие работы А. И. Теребенёва, Величие и Изобилие — Н. А. Устинова, Верность и Справедливость — И. И. Леппе, Венера и позднее заменённая на Музу Эрато фигура А. М. Мануйлова — все они, высотой в два метра, встали в строй, обогатив хор аллегорических образов. Их гладкие поверхности мягко отражают свет, проникающий сквозь двухъярусные окна, а позолота, льющаяся по лепнине, придаёт пространству особое сияние.
И всюду — зеркала, обрамлённые под стать оконным рамам. Они множат и преумножают это великолепие, размывают границы реальности, создают иллюзию бесконечного дворца. В их отражении статуи словно оживают, колонны удваиваются, а свет играет новыми гранями.Так Парадная лестница становится не просто путём наверх, а процессией образов, где каждый шаг — встреча с символом, каждый взгляд — диалог с прошлым. Здесь камень говорит, золото поёт, а искусство остаётся вечным проводником между временами.
"Ты лестницы видел? Их много повсюду…
Но эту – ДВОРЦОВУЮ – я не забуду!
Из белого камня ступеньки ее,
Он цветом как снег или платье мое.
СТУПЕНЬКА шагнуть на себя приглашает,
И тех, кто шагнул, над собой возвышает.
Шагнули – и стали немного повыше,
Так можно подняться почти что до крыши.
Но чтобы при этом не очень устать
Мы где-то должны и для отдыха встать.
Стоим понемножку на каждой ПЛОЩАДКЕ,
Вертя головами для лучшей оглядки.
Смотрите – какое БОЛЬШОЕ ОКНО!
И вот что приятно – оно не одно.
Они друг над другом, из них вся стена,
Поэтому лестница СВЕТА полна..."
И вот — финальный аккорд, нежный и светлый, как отзвук последнего луча на позолоте лепнины. Хочется завершить наш путь стихами — теми самыми, что, словно эхо, отзываются в залах Зимнего дворца. Эти строки подарила нам Ольга Матвеева. В них — и трепет восхищения, и тихая благодарность, и то самое чувство, что рождается, когда встречаешься с подлинной красотой: когда камень кажется живым, когда пространство дышит историей, а каждый изгиб линии будто шепчет тебе что‑то важное.
Пусть эти стихи станут мостом между нашим путешествием и тишиной, которая всегда живёт в стенах великих дворцов. Между тем, что мы увидели, и тем, что осталось в сердце. Между словом и образом. Между мгновением и вечностью. Надеюсь, этот фоторассказ и поэтические строки отозвались в вашей душе — так же, как когда‑то отозвались во мне. Ведь красота, однажды увиденная, не уходит бесследно: она остаётся с нами, чтобы время от времени пробуждать в памяти свет мраморных ступеней, золото барочных узоров и тишину, в которой звучат стихи.
Спасибо, что уделили время и, надеюсь, вам было интересно и познавательно. Продолжение следует! С вами был Михаил. Смотрите Петербург со мной, не пропустите следующие публикации. Подписывайтесь на канал! Всего наилучшего! Если понравилось, ставьте лайки и не судите строго.