Роман «Звёздочка ещё не звезда» глава 105
Галина Лысова ушла от старшей дочери нарочито громко хлопнув за собой дверью. Буря эмоций в её в душе не затихла пока она не дала волю слезам.
«Горемычная я всё же, — жалела она саму себя, — в тринадцать лет без отца осталась, в семнадцать без матери. В шестнадцать замуж вышла за Шурку, а на кой чёрт? Мне полтинник скоро стукнет, а я ни дня без работы не жила. Внучке-то моей двенадцать лет, а она уж на юг съездила, на море своими глазами взглянула. А я-то чё в своей жизни видала? Одну только работу да заботу, а боле ничё. Трёх дочерей вырастила, две внучки у меня и три внука — вот и всё моё богатство за пятьдесят лет.
Дочерям не шибко нужна. Танька-то меня вона как встретила, даже чаем не напоила мать родную. А я ведь к ней с пустыми руками не хожу: несу и сырым, и варёным. Ну хоть бы для вида уважила, всё бы мне полегче было».
Галина подошла к своему дому, открыла ворота. Кошка Муська подбежала к ней и стала тереться об её ноги. Галина прикрикнула на неё для острастки: «Погоди, дай в избу хоть зайти, того и гляди ведь упаду, а случится чё со мной, и ты пропадёшь без меня. Никому мы с тобой, Муська, не нужны».
Она вошла в избу. Кошка подбежала к своей миске и стала мяукать, требуя еду. «Ишь чё оголодала, сердешная, как и когда только успела? — удивилась Галина, — Вот жизнь-то кошачья — только и забот, что и́сть да спать. Погодь малёхо, дай хоть мне для начала раздеться, а после чебака́* тебе дам, червячка своего заморишь».
Галина разделась, достала из холодильника чебака и бросила его кошке, та жадно принялась за еду. В доме было прохладно, Галина пробурчала себе под нос: «По гостям прошаталась и печку не истопила. Тьфу…— она вспомнила про среднюю дочь, из глаз покатилась слеза, смахнув её, огорчённо проронила, — От Любки писем нет. Как хоть она там: то ли ладно, то ли нет — попробуй узнай, уехала далече и к матери глаз не кажет. Своих-то детей нет и не зна́т, как сердце-то материнское за детей пережива́т. И Ирки чё-то не видать, зять на машине приедет, уедет, забежит в который раз и спросит: «Мать, есть чё поесть?», перекусит на ходу и опять уйдёт, а я всё одна и одна, ровно монашка в келье, всеми забытая. Ну что э́нто за жизнь? Да не жизнь э́нто, а каторга. Юбилей на носу, а справлять —то ли пустит Танька к себе, то ли нет — живи и переживай, и ни одна дочь тебя не пожалеет».
Муська съела рыбку, и довольная подошла к ней и опять стала тереться об ноги Галины, благодаря её за еду.
«Только ты меня, Мусенька, и ценишь…», — сказала Галина и тяжко вздохнула.
***
Татьяна Ширяева сразу, как только ушла мать, заблажила:
— Ванька-а?
— Чего? — отозвался муж.
— Ты слыхал, что мать моя свой юбилей у нас отмечать вздумала?
— Да ну вас вместе с тёщей, — ответил Иван своей жене, — сами разбирайтесь между собой. Мне меж вас лучше не встревать — целее буду.
— Вот и всё, другой бы меня поддержал, а ты… Эх, Ваня, Ваня-а.
— Так я тебя и поддерживаю, как решишь, так и будет.
— Так когда решать-то? Она ж гостей своих уже к нам позвала, да хоть бы для вида посоветовалась, а она перед фактом поставила и ещё и пригрозила: «Гости придут к тебе, не пустишь — тебя же они и осудят».
— И правильно тёща рассудила: ты же родню свою не выгонишь, всё равно же пустишь.
— Ваня, пустить-то пущу, а ты на стены наши посмотри, год прожили, а уже белить надо. Архаровцы все углы обляпали, срам смотреть.
— Да кому нужны твои стены, Танюша?! — возразил ей Иван, — Гостям лишь бы выпить и закусить, а потом спеть да сплясать.
— Ну не скажи, новоселье мы не делали, приедут на квартиру поглазеть: хорошо ли Танька с Ванькой живёт, а у нас всё по-старому — не одной новой мебелишки не купили. У добрых-то людей стенки полированные, а у нас всё ещё сервант да шифоньер, вот те и вся мебель. — Татьяна вздохнула, а потом решительно заявила мужу, — Кровь из носу, а надо стенку к юбилею где-то достать.
Иван взглянул на свою супругу ошалело и попытался её вразумить:
— Да какая нам стенка, Танюш? На неё рублей семьсот не меньше надо, да и в свободной продаже их нет.
— Выкрутимся, Ваня, не волнуйся. Алёнка у нас теперь в музыкалку не ходит — сплошная экономия.
— Так архаровцам куртки надо брать, ты же им обещала, Тань.
— Не всё сразу, Ваня, путные люди на мелочь не размениваются, они сначала крупные покупки делают, — осадила она его сразу, а потом заявила, — Ремонт сегодня же затеваем, стены белить надо срочно!
— Да ты на часы-то хоть глянь, — вышел из себя Иван, — какой ремонт?!
— А я тебе на это так скажу: глаза боятся, а руки делают.
И спорить с ней было бесполезно. Иван махнул рукой и выговорил в сердцах:
— Ну, тёща, удружила…
Пояснение:
Чеба́к* или сиби́рская плотва́ — подвид плотвы, лучепёрой рыбы из семейства карповых, распространённый в Сибири и на Урале.
© 20.08.2021 Елена Халдина, фото автора
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данной статьи.
Продолжение глава 106 Вот и сделали ремонт
Предыдущая глава 104 Мать я тебе, а не чужая тётя
Прочесть роман "Мать звезды", "Звёздочка", "Звёздочка, ещё не звезда"
Прочесть Я молчу
Молчание продолжается. Фунтик - фунт лиха!