Мы уже начали говорить о мучениках и об их особом, "лучшем воскресении". В память о нашем государе-мученике, и государыне, о детках - я хочу представить перед читателем сегодня то богословие мученичества, которое выпестовала Ранняя христианская церковь - церковь мучеников. Может быть понимание всей серьезности вопроса о мученичестве позволит людям по-новому взглянуть на государя и его Семью, как современных мучеников.
Богословие мученичества - это богословие подражания и уподобления Христу и Его кресту. Христоцентричность является общей для всех раннехристианских документов о мученичестве. Мученики видели Христа в видении, или находили Его неким мистическим образом реально присутствующим с ними во время их мучений.
Видение Христа и евхаристическое видение
Игнатий Антиохийский, на своем пути на мученическую смерть в Рим, писал тамошней церкви, чтобы они не вздумали предпринимать никаких действий, направленных на предотвращение его смерти, потому что он хотел «достичь Христа» и «уподобиться в страданиях Христу и моему Богу». О смерти Бландины (в Лионе в 177 году) сказано: «...они видели в лице своей сестры ... Того, Кто был распят, пострадав за них...» Подобное было написано и о Санктусе, который пострадал близ Вены: «Но его несчастное тело уподобилось страданиям, которые претерпел вместо него Невинный - превратилось в одну сплошную рану и утратило всякую форму, присущую человеку, - и Своим уничижением Христос совершил невиданное, продемонстрировав ничтожность самой сути Своего противника и приведя его к полному банкротству во всех его планах и замыслах».
В мученической смерти Поликарпа, как и в других подобных случаях, особое внимание уделяется единению мученика со Христом: «Они пребывали в союзе с Господом, возносясь к Нему в молитве. Их внимание было сосредоточено лишь на благодати Христа, а мучения, которые могут быть доставлены во время краткого пребывания в этом мире, были в презрении... они больше не были людьми, но ангелами».[1]
Существуют безошибочные схожести и параллели в документах о страданиях и мученических кончинах Божьих героев. Копье, кровь, крест, последние слова - это только часть наиболее распространенных выражений из документов о смерти мучеников. Мученики были уверены, что даже в своих страданиях они не одиноки, но следуют за Христом, и их близость к Нему прямо пропорциональна испытуемой ими боли. Таким образом, их страдания неизбежно соединены со крестом Самого Христа - они всего лишь сделались кусочком тени, которая падает от места страданий Христа. Смерть Поликарпа, например, описана евхаристическими терминами: «Жертва, совершенная и приятная Богу ... обильная и угодная жертва».[2]
Мученическая кончина Поликарпа представлена как процесс приготовления евхаристического хлеба: Поликарп стоит в самой средине пламени, объятый огненными языками и «он не выглядит как сгоревшая плоть, но как подрумянившийся хлеб.»[3]
Из писем и записей государя, государыни и их детей ясно, что они видели себя как "жертву за жертву" - в том же духе, в тех же категориях, как и мученики Ранней церкви.
Пророчество
Бонифак Рамси, анализировавший различные повествования о мученической смерти, заметил в них «частое присутствие состояния исступления, что можно также характеризовать как некий неземной восторг, испытываемый человеком, когда человек видит необычные сны, видения, испытывает необъяснимую для других уверенность в личном присутствии Христа и Святого Духа. Кроме документов о мученичествах, мы не находим этих проявлений, и при том в таком масштабе, в ортодоксальном христианстве второго и третьего столетий, которое в целом воспринимало экстатические проявления с подозрительностью, объясняя это тем, что подобные проявления можно встретить и в некоторых языческих культах и неортодоксальных сектах».[4]
Пророческие нотки сильны и достаточно распространенны в документах, свидетельствующих о мученической смерти раннехристианских мучеников. Например, Ветиус, один из Лионских мучеников, характеризовался как носящий «в себе самом Ходатая (Рим.8:26), то есть Дух Захарии». Поликарп, увидев во сне свою подушку, объятую пламенем, истолковал это как пророческое откровение о смерти, которой ему надлежит прославить Бога.
Базилейдес, солдат из Александрии, увидел в видении замученную Потамиану, которая, в свою очередь, поделилась с ним откровением о том, что ему вскоре будет дарована честь засвидетельствовать свою веру мученической смертью за Христа. Во всех этих случаях пророческие видения исполнились. Как считает Кирилл Иерусалимский, это Сам Святой Дух посещает мученика в его/ее страданиях. Он внушает утешительные надежды страдальцу и дает ему/ей пророческое откровение рая.
Даны были пророческие откровения и нашему государю-мученику, и его Семье. Я надеюсь коснуться этого вопроса в одной из публикаций.
Космическое сражение
«Мученики были странствующими Божьими солдатами. И они вовлечены не только в земное сражение против своих гонителей, но и в космическую борьбу против сатаны и его легионов. Преследования, испытания и борьба со зверями везде и всюду - вот их поле брани на котором ведется эта война. Верность и непоколебимость - главное оружие, которым христиане были вооружены».[5]
Когда мученики ведут свои сражения, они сражаются с самим дьяволом. Их брань во все времена была эсхатологическим сражением, и не с дикими зверями, а со зверем, описанным в книге Откровение. Их сражение было битвой последних дней, и их награда - наградой последних дней.
«Христос уже победил сатану, и мученики не только принимали участие, но и вносили свой вклад в эту победу... Хотя они кажутся слабыми, уязвимыми и беспомощными в горниле своих страданий, все же ранние христиане смогли превратить это кажущееся поражение, которое состояло в утрате всего земного, в космическую победу, так что самое небо пришло в восторг от решения потенциальных мучеников остаться верными – будь то в жизни, или смерти».[6]
Одним из таких Божьих солдатов был и остался навсегда наш государь. На Земле кто-то ругает его, кто-то не понимает, кто-то считает слабаком, кто-то уважает, кто-то что-то слышал... Но все Небо пришло в восторг от выбора Царской Семьи - остаться верными до конца. Вот бы нам оценить их выбор, их жертву так, как оценивает Небо.
Очищающее и помазующее качество страданий
Мученичество стало почти синонимом помазания – ведь мученичеством закончил Свою земную жизнь и Сам Иисус Христос, Помазанник Божий. Это было крещение кровью, или огненное крещение. Смерть мученика расценивалась как «крещение кровью», очищающей живущий внутри грех, и это крещение превосходило результат, достигаемый водным крещением, которое не могло усмирять греховность человеческого естества. Интересно заметить, что не все мученики даже успели принять водное крещение, о чем мы читали выше.
Мученичество рассматриалось как «крещение страданиями и кровью, во что крестился и Сам Христос» - так об этом говорил Святой Григорий Назианзин. Нечто подобное мы встречаем в трактате Тертуллиана, где говоря о крещении, он определенно упоминает о крещении кровью тех, кому не пришлось креститься водным крещением илитех, кто принялводноекрещение, но потерял свою чистоту. Мелито из Сардиса утверждал: «Существует две вещи, которые несут с собою прощение грехов: крещение и страдание ради Христа». Тертуллиан вторил этому, когда писал мученикам: «Ваша кровь - вот ключ ко вратам Рая».
Описывая гонения времен Диоклетиана в Никодемии, Евсевий говорит, что мученики «усовершились посредством огня». Общее понимание относительно этого вопроса было таковым, как написал Петр в 1Пет.4:1 «ибо страдающий плотию перестает грешить». Однако было понятно, что не их смертью или страданием, а лишь благодаря жертве Христа мученикам открылся свободный вход на небеса. Они пострадали за Слово Божие; по этой причине только самые наилучшие из людей отдают свою жизнь; вера в Божье Слово как раз и состоит в непоколебимости исповедания самой веры.
Они предают себя и все свое Ему, Тому, Кто сказал «Мне отмщение, Я воздам» (Рим.12:19). Господь - Утешитель Своих страждущих слуг, и «дорога в очах Господних смерть святых Его» (Пс.115:6). Также будет дорога и награда для тех, кто претерпел страдания ради Христа. Мученичество расценивалось как второе крещение (Мф.3:11; Мк.9:49; Лк.3:16).[7] «Поэтому, в момент смерти, мученики были безгрешны, и смертью «достигали Бога».[8]
Наш государь, таким образом, является вдвойне помазанником: как помазанный царь, и как мученик. Трудно представить себе что-то более великое и святое на этой Земле - после жертвы Христа, конечно, которой и вторит жертва нашего государя.
Выводы
Все то, что было сказано выше о ранних христианских мучениках - применимо в полной и высшей степени и к мученически убиенной Царской Семье. А если это так, то нам стоит снова и снова возвращаться к размышлению о государе и государыне мучениках, и всерьез отнестись как к их святости, так и к пророчествам о восстановлении монархии на Руси. Мученичество неразрывно связано, как мы видели, со святостью, помазанием и пророчеством. Кому мне, скажите, верить: государю и государыне, идущими на смерть, и верующими тем пророчествам о восстановлении на Руси порядка и монархии? Или верить коммунистам и демократам, разрушившим страну? Я остаюсь верен моему государю. А в последующих публикациях я надеюсь еще коснуться великой темы: что знали государь и государыня о своем и нашем будущем? Как и какие получили пророчества и откровения? В чем были убеждены до последнего вздоха? Мученикам "полагается" пророческое знание. Вот мы к этому знанию и обратимся. Вновь.
[1] Поликарп, Мученичество 2:2-3.
[2] Там же, 14.
[3] Там же, 15:2.
[4] Boniface Ramsey, Beginning to Read the Fathers (SCM Press Ltd., London, 1993), 131.
[5] Paul Middleton, Towards a Theology of Radical Martyrdom, (T & T Clark International, 2006), 73.
[6] Там же, 75.
[7] Mart. Perpetua 18.3, 21.1-2.
[8] Middleton, 91.