Памятник Петру I, установленный в Петропавловской крепости, вызывает у жителей и гостей Северной столицы неоднозначные чувства. И это неудивительно: скульптор Михаил Шемякин изобразил Петра с крохотной головой. Но действительно ли российский император был настолько непропорционален?
Странное телосложение
Когда речь заходит о Петре Великом, то многие в первую очередь вспоминают о высоком росте царя. По утверждению автора энциклопедии «Император Петр I Великий» Михаила Вольпе, рост Петра и в самом деле был внушительным – 2 метра 5 сантиметров. Однако, по свидетельствам современников, правитель имел привычку горбиться. По крайней мере, в архивных документах Министерства иностранных дел Франции, относящихся к пребыванию Петра в Париже в 1717 году, подобные свидетельства сохранились. Примечательно, что в описании его внешности имеются такие строки: «Он был бы очень хорошо сложен, если бы не так плохо держался; он горбится на ходу хуже голландских матросов».
Однако на самом деле Петр не был хорошо сложен, а, напротив, отличался непропорциональным телосложением. Александр Смирнов, автор издания «Неизвестный Петр I», пишет о том, что покойник, погребенный в усыпальнице Петропавловского собора Петербурга, действительно был высокого роста, но при жизни явно не походил на статного и величавого мужчину, которым любят выставлять императора. У Петра были узкие плечи и малый объем грудной клетки. Владимир Окороков в своей книге «Династия» также упоминает о том, что Петр носил одежду 48 размера. А длина его стопы соответствовала человеку ниже среднего роста.
Признаки вырождения
Мало того, у Петра Великого была еще и непропорционально маленькая голова. По крайней мере, так утверждает Михаил Пазин, автор издания «Неофициальная жизнь Романовых». На эту особенность российского самодержца решил обратить особое внимание скульптор Михаил Шемякин. Памятник Петру, установленный в Петропавловской крепости Санкт-Петербурга, был изготовлен в точности с настоящими пропорциями тела императора, которые, впрочем, были увеличены в 1,5 раза. А вот царскую голову Шемякин оставил в «первозданном» виде, выполнив ее с посмертной маски Петра I. Поэтому скульптура, имеющая гротескный вид, часто подвергается критике.
Как бы то ни было, Владимир Бровко на страницах своей книги «Московское троецарствие: Иван V, Петр I и царевна Софья» также отмечает маленькую голову Петра и заявляет о том, что такие неправильные пропорции являются признаками вырождения, результатом близкородственных связей. К проявлениям кровосмесительного зачатия Пазин также причисляет и «женский», 38-й, размер обуви Петра Великого, и его гиперактивность, и жестокость, а также эпилептические припадки. Илья Ткачев в издании «Династия Романовых» сообщает о том, что приступам эпилепсии нередко предшествовали вспышки неудержимого гнева. Что же касается головы, то справедливости ради стоит отметить, что письменных свидетельств о данной особенности Петра не осталось.
«Голова тряслась еще с детства»
А вот тот факт, что Петр I страдал заболеванием, связанным с головой, у историков сомнений не вызывает. Так, Василий Ключевский в своей книге «Исторические портреты» приводил слова Карла Моора о внешности русского царя. Моор утверждал, что юный Петр был очень живым и красивым мальчиком. Он, в отличие от своего брата Ивана, смотрел на всех очень самоуверенно. Однако впоследствии это впечатление испортилось: на двадцатом году жизни у Петра начала трястись голова. Впрочем, Митрофан Марченко в издании «Петр Великий. Духовный элемент в военной и политической деятельности Государя» (1897 год) указывал, что «голова өго (Петра) тряслась еще съ дѣтства».
Интересно, что, согласно предположениям того же Моора, нервное расстройство развилось у Петра вследствие «слишком часто повторявшихся кутежей, надломивших здоровье еще не окрепшего организма». Также Карл Моор писал, что недуг мог быть вызван детским испугом, который мальчик испытал «во время кровавых кремлевских сцен 1682 года». С последней версией Моора согласен Павел Казарян, автор учебного пособия «Генезис политической ссылки в России: конец XV — начало XIX вв.». Казарян уверенно заявляет о том, что голова Петра затряслась именно после восстания стрельцов. Более того, у императора появились тогда и другие нервные тики, в частности судорожные движения лицевых мышц.