Жаль это признавать, но это было вопросом времени. И вот добрались и до телеканала Дождь, прилепив к нему лейбл «иностранный агент». Теперь у канала появилась такая модная заставка:
М. Захарова в эфире программы "И так Далее" Дождя откомментировала причину наложения на канал этого ярлыка тем, что это ж всё там, на западе, в Омерике, они сами начали! Ну и мы тут тоже признаем инагентами. Это называется симметричный ответ. В отместку. Получается, неважно, есть зарубежное финансирование или нет – просто кого-то надо признать, ну не пропутинские СМИ же? Значит оппозиционно настроенных.
На сайте канала Дождь есть ссылка на финансовую отчетность, где в эксель-таблицу кропотливо выписаны все денежные операции телеканала. Вот эта ссылка.
В списке иностранных агентов уже 43 СМИ и физлиц - это журналисты. И список растет, зачистка продолжается.
Риторика времен СССР или даже сталинских времен:
Председатель Комиссии Госдумы по расследованию фактов вмешательства иностранных государств во внутренние дела России Василий Пискарев заявил, что Дождь «неоднократно попадал в поле зрения комиссии», материалы поступали «от различных организаций и граждан».
Ну да, очень убедительно – различные «доброжелатели» донесли «различную информацию» о некоем «иностранном финансировании».
Чем грозит изданиям маркировка их как «иностранного агента»? Потерей рекламодателей, прежде всего. Ни один крупный бизнес в мире не любит никаких скандалов вокруг себя, потому давать рекламу в СМИ-иноагент – это рисковать. Кроме того, довольно много компаний, которые давали рекламу в ту же Медузу, не так давно тоже названную властями иноагентом, имеют государственное участие, и последствий не хотят.
Таким образом, признать иноагентом – это придушить. Усилить цензуру. Разгромить независимые медиа. Запретить профессию журналиста. Репрессии, чтобы заставить порезать бюджеты (Медуза – на 38%, по словам главреда Галины Тимченко), сократить зарплату. Из той же Медузы после признания их иностранной агентурой уволились 12 человек.
Кроме того, к СМИ-иноагентам предъявляются более жёсткие требования в отчётности. Если что – штраф безумной суммы, а там и до уголовки недалеко. И, наконец, многие ведомства отказывают давать изданию информацию, не пускают на пресс-концеренции, не дают аккредитаций. Это антиконстутуционно, это препятствии в выполнении журналитской деятельности.
Отрасль уничтожают всеми доступными способами, но вот мой приятель детства из путинского электората (я называю таких загипнотизированными) считает, что всё это «левые» издания, которые вещают для «левых», потому он не считает нужных придавать этому значения. Удобная позиция. Он улыбается мурзилкой по телевизору, куда попал с женой и ребёнком в какой-то проект Первого канала про то, как на Руси жить хорошо., и с каждым днем все радостнее.
Заметьте, даже в этой формулировке он выбрал все же уничижительное определение «левый». На русском языке это слово всегда несло привкус отторжения, неуважения, насмешки. «Какие-то левые чуваки» - в подобной риторике сразу понятно отношение к тем, о ком речь.
Подытожу словами Ксении Собчак, в прошлом ведущей Дождя, как бы вы к ней не относились, но тут коротко и объективно подытожено:
Почти все независимые СМИ прикрыли, осталось немного, так что ОНИ как раз уложатся до осени. А потом возьмутся за ютуб. В этом я абсолютно уверена. Уже ясно, что все, кто не Маргарита Симоньян и не Соловьев - иноагенты.
Такую Россию Путина мы имеем сегодня. И за что боролись в агусте 1991-го? А нынешний тёмный час - он перед расветом, хотя темень что-то затянулась. Иноагентация СМИ в РФ – симптом страха власти.
Обновление:
"Дождь", комментируя данные о финансировании со стороны ЕС, сообщил, что телеканал получил 137 тысяч евро за создание серии партнерских передач в рамках проекта «Россия — это Европа». С 2005 года ЕС финансировал создание похожих материалов в разных российских СМИ, среди них — «Российская газета», «Известия» и «Коммерсант». «Дождь» отметил, что в списке изданий с иностранным финансированием, который с 2015 года ведет Роскомнадзор, также есть телеканал RT и агентство ТАСС.
По закону все равны. Но некоторые ровнее.