1 сентября хочу вспомнить один случай из учительской жизни моей мамы. Только что закончившая пединститут, молоденькая преподавательница русского и литературы была принята в школу. К празднику революции готовился концерт. Мама решила поставить с ребятами сцену из романа Максима Горького "Мать". Если кто не помнит, очень идейное произведение, в котором молодой рабочий-подпольщик готовит революцию в России. Его арестовывают, и акция под угрозой срыва. Мать рабочего, темная забитая женщина, под впечатлением от ареста сына, меняется идеологически и тоже встаёт на путь борьбы. Для этого она везёт чемодан с агитационными листовками к месту назначения.
На вокзале ее подозревают в краже чемодана и хотят задержать.
Вот эту сцену моя молодая мама и подготовила. На генеральную репетицию приехала комиссия из городского отдела образования. Все же праздник идейно важный.
Мама очень волновалась. Все выучили, отрепетировали не по одному разу. Но в день генеральной проверки заболел мальчик, игравший жандарма. Мама поймала самого крупного усатого восьмиклассника-второгодника и сказала: сыграешь хорошо, освобожу от уроков по литературе на всю четверть и поставлю тройку автоматом.
Парень клялся сыграть на пять.
Роль матери исполняла лучшая девочка двух восьмых классов, отличница, комсомолка, из культурной семьи.
И вот сцена. "Мать" идёт по вокзалу с чемоданом. "Жандарм" вразвалку и сплевывая перегораживает ей дорогу.
-Старая, б-ть, а воруешь! - говорит он сердито.
-Я не б-ть, - дрожащим от возмущения голосом и со слезами на глазах крикнула отличница, - я везу правду сына!
Так акцент диалога сместился в абсолютно неидеологичную сторону.
Молодая моя мама поняла, что ни спектакля, ни ее самой в школе не будет, и в ужасе посмотрела на комиссию. Весь ряд проверяющих лежал, сложившись пополам, с трудом сдерживая смех. Отличница плакала навзрыд. Жандарм так и не понял, что он, собственно, сделал.
Маму не уволили. Спектакль сыграли.
Фраза "Я везу правду сына" все годы ,была в нашей семье кодовым оправданием на несправедливые обвинения.
