Полгода назад у супруги был юбилей, вечером перед сном она разбирала подарки и нашла среди них странную, черную, маленькую шкатулочку.
- О, как интересно, - весело прощебетала она, что-то я не помню, чтобы мне кто-нибудь ее вручал... И она открыла коробочку.
Внутри на бархатной подушке лежал перстень с рубином, явно не новый. Металл, из которого он был сделан сложно было однозначно определить, ни на золото, ни на серебро похож не был, какой-то сплав.
А вот рубин был крупным и красивым. Я даже забеспокоился, - это кто тебе такие подарки дарит? Но жена уже любовалась крупным рубином украсившим изящные пальчики, - а не знаю, наверное, тайный поклонник завелся, - рассмеялась она и повалила меня на диван. Не сказать, чтобы уж очень она меня успокоила этой фразой...
А позже мои подозрения расцвели махровым цветом. Жена этот перстень не снимала даже ночью, а сама стала меняться. Сильно похудела, разговаривала сквозь зубы, стала нервной и по любому поводу закатывала истерики. Я серьезно стал думать, что у нее кто-то завелся, да только вот времени у нее на это не было...ну никак не получалось бы мне изменять в таком режиме...
Неясные подозрения терзали мое сердце и я, измученный ревностью, решил обратиться к гадалке. Я слышал от коллеги по работе, что ему какая-то бабушка в деревне помогла найти брата, и я спросил у него, как ее найти и отправился в путь.
Бабушкин дом вовсе не напоминал логово ведьмы. Это была обычная деревенская изба, чисто прибранная, украшенная, как в старину, вязанными крючком шторами и салфетками, и даже половички были связаны крючком. Здесь было уютно и пахло чем-то не по кондитерскому сладким, я почему-то подумал, что это ладан.
Бабушка указала мне на табурет и сказала: - садись, в ногах правды нет, да успокойся, нет никого у жены твоей. Беда у нее, подложили ей подарочек страшный, проклятый, я помочь смогу, но нужно, чтобы она сама ко мне пришла, а убедить ее будет непросто, тебе нужно найти правильные слова. А сможешь ты их найти или нет, только от твоей любви зависит. А теперь спеши домой, не то беда случится.
Я выбежал из бабушкиного дома и поехал домой. Я давил на газ как сумасшедший, очень боялся не успеть спасти жену, я был уверен, что беда может случится именно с ней. И оказался прав. Жена была в ванной, она потеряла сознание и могла утонуть, я, действительно, мог опоздать.
Пока жена была без сознания я снял с ее пальца перстень. Я был уверен, что проклят именно он. Вызванная скорая привела жену в чувство и увезла в больницу, перстень остался дома.
В больнице жена быстро пошла на поправку, я приходил к ней и не мог нарадоваться, в редкие минуты посещений я видел мою милую и добрую, ласковую жену, такую к какой я привык...Именно в больнице я смог взять у нее обещание, поехать со мной к бабушке в деревню.
Скоро ее выписали, она снова натянула этот перстень и опять стала злобной колючкой, постоянно мучающейся мигренью. Я ей напомнил об обещании, и она, ворча и психуя поехала со мной. В дороге она несколько раз пыталась заставить меня повернуть обратно, но я обещал ей каждый раз что-то полезное: избавление от головных болей, успокоительный сбор трав от бабушки и все-таки довез ее до деревни.
Не мало сил пришлось приложить, чтобы завести ее в дом. Бабушка встретила нас в сенях и строго приказала жене снять перстень и оставить на лавке. Жена оставила перстень в машине. Наконец-то мы зашли в комнату.
Бабушка рассказала, что над рубином в перстне провели обряд проклятия на крови. Это проклятие забирает счастье и жизненную силу жертвы, проклятие ей подкинула женщина, коллега, которую жена обошла на карьерной лестнице. По лицу жены было видно, что она поняла о кем речь.
Но выяснять отношения с обидчицей бабушка запретила, только с таком случае проклятье можно снять без разрушительных последствий для супруги. Потом бабушка попросила меня выйти, чтобы не мешал проводить ритуал.
Я ждал жену около двух часов. Потом она вышла, бледная, мокрая, но расслабленная. Она аккуратно положила перстень в черный бумажный пакетик и заколола пакет серебряной булавкой. Улыбнулась и сказала свое обычное: - ну, трогай! Мы едем домой!
Дома она провела какие-то ритуалы над перстнем, а потом он исчез куда-то, но вопросов я не задавал, мне было достаточно того, что жена была здорова и счастлива.