она считает его лжецом и лицемером

я изменил своей жене со своей секретаршей. По крайней мере, я думаю, что изменил, раз он об этом рассказывает. Заставив Флетчера Кута рассказать об этом, я ужасно разозлился. Я ему не верю.

— Разве можно поверить тому, что не было заснято?

Маргрет усмехнулась:

Джиллиан — старуха, и в ее возрасте люди часто принимают желаемое за действительное.

     В правдивых глазах ее есть слезы,

И человек, вобравший в себя тайный яд

Ее признаний, не верит этим слезам.

А правду забывает.

Но слезы

О многом могут рассказать

И к правде иногда приводят.

Поверил бы кто-нибудь слезам Лоры?

В них столько жалобных упреков!

А как она оплакивала ту минуту,

Когда уже почти решилась признаться!

И что же!

Совсем уже собралась солгать!

Пусть даже лгут лживые глаза.

Они как будто превратились в булавочные уколы.

Каждая слеза, каждой подруги — острый укол…

Лора.

Душевный подъем Лоры и сердечный жар Джиллиан взволновали и растревожили Кэри. Она была в приподнятом настроении. И не от успехов и удач, как Джулия.

— Я уверена, что вы — человек очень самоуверенный.

Кэри взглянула на нее с удивлением.

— Я ничего об этом не знаю.

Джилл окинула его пристальным взглядом.

Она могла бы утверждать, что очень высокого мнения о нем.

И все же не могла не заметить его ум, его способности. И, разумеется, его необычную красоту. Но сейчас он выглядел серьезным и загадочным. «Как будто он меня избегает», — подумала Джилл.

Вероятно, потому, что она считает его лжецом и лицемером, подумала Лора. Черное и белое.

Поразительно! Оказывается, и Джилли не такая уж неприятная и сухопарая особа, какой, видимо, кажется.

Интересно, кто же она такая?

        А впрочем, какая разница.

Он, наверное, захотел возобновить знакомство с Вивиан, поскольку тоже был с ней знаком. И в этом не было ничего удивительного. Вивиану было далеко за пятьдесят, и она уже давно перестала развлекаться.

Если бы Кэри не была такой красивой, то и Джилл, наверно, была б