Необычно читать эпилог сразу после первой главы повествования. Но я вынужден пойти на такой шаг, по причине желания многих вовлеченных в эту историю людей узнать о судьбе кожаной тетради.
Скажу сразу, тетрадь у меня похитили. И сделали это самым странным образом.
Я хранил тетрадь в тумбе стола, на работе в своем кабинете, который делю с коллегами. Ни кто из них не знал о существовании кожаной тетради. Часами я изучал её содержимое по вечерам, после ухода коллег домой. С чаем в одной руке и бутербродом в другой я вчитывался в рукописный текст, в рисунки и схемы, в пометки на полях.
Исписанные от руки листы меняли друг друга. одни листы были школьной тетрадкой другие просто чистой бумагой, были листки вырванные из блокнотов.
Аккуратный каллиграфический почерк менялся на врачебные каракули, которые было очень сложно читать. Местами текст был написан химическим карандашом, местами перьевой ручкой. Несколько листов было набрано на печатной машинке.
Больше всего это походило на записки сумасшедшего...
Но возраст бумаги, её пожелтевшие страницы заставлял меня вчитываться в каждую букву.
Я успел прочесть всю тетрадь, перед тем, как она пропала. Почти месяц я изучал её. Прочтя все я отложил её так как у меня наступила горячая пора отчетов и времени на неё не было. Я почти не выходил из кабинета. Но несколько раз приходилось развозить письма. И вот в один такой день в кабинете появился незнакомец в солнцезащитных очках с зелеными стеклами и длинном плаще защитного цвета. Коллеги готовы были с полной уверенностью сказать что он был военным. Но ни погон ни лампасов на брюках у него не было. Незнакомец достал из кармана бумажку с моим именем и фамилией спросил где меня найти, и узнав что я уехал развернулся и ушел. Больше его ни кто не видел.
А утром от сторожа я узнал что в здании сработала сигнализация. Раз в три месяца такое порой случалось, и мы не придали этому значения. и лишь через несколько месяцев я хотел взять домой кожаную тетрадь, но её уже не было.