Василий Васильевич Каменский (1884–1961), поэт, художник, в молодости – футурист и один из первых русских пилотов, был тесно связан с театром (он автор нескольких пьес и либретто к оперным спектаклям) и искренне любил театральное искусство, в частности, оперу и балет. Долгие годы В.В. Каменский поддерживал творческие и дружеские отношения с труппой Пермского (тогда – Молотовского) театра оперы и балеты, а в годы Великой Отечественной войны – и с артистами ленинградского балета, эвакуированными на Урал, в их числе – с Т.М. Вечесловой.
Имя Татьяны Михайловны Вечесловой (1910–1991) хорошо знакомо любителям театрального искусства. Артистка балета, педагог, заслуженный деятель искусств РСФСР, лауреат Государственной (Сталинской) премии СССР, она, выступая с 1928 года на сцене Ленинградского театра оперы и балета имени С.М. Кирова (ныне ему возвращено прежнее название – Мариинский), создала образы, отмеченные изяществом, отточенностью танцевальной формы, артистическим дарованием: Гюльнара («Корсар» А. Адана), Джульетта («Ромео и Джульетта» С.В. Прокофьева), Зарема («Бахчисарайский фонтан» А.В. Асафьева), Золушка («Золушка» С.В. Прокофьева), Китри («Дон-Кихот» Л.Ф. Минкуса), Лиза («Тщетная предосторожность» П. Гертеля), Нунэ («Гаянэ» А.И. Хачатуряна), Паскуала («Лауренсия» А.А. Крейна), Одетта–Одиллия («Лебединое озеро» П.И. Чайковского), Тао Хоа («Красный мак» Р.М. Глиэра), Татьяна («Татьяна» А.А. Крейна), Эсмеральда («Эсмеральда» Ч. Пуни)…
О самом важном и самом главном в своей жизни и творческой судьбе Татьяна Михайловна Вечеслова рассказа в своих книгах: «Я – балерина» (она была опубликована в 1964 году и переиздана в 1966 году) и «О том, что дорого», которая вышла из печати в Ленинградском отделении издательства «Советский композитор» в 1984 году. Некоторые страницы воспоминаний балерины посвящены Перми. В этот далёкий уральский город, который тогда носил имя Молотова, в трудные годы Великой Отечественной войны был эвакуирован Ленинградский государственный ордена Ленина академический театр оперы и балета имени С.М. Кирова. Т.М. Вечеслова с благодарностью пишет: «Нам, ленинградцам… руку помощи протянула Пермь, приютивший, накормивший, отогревший нас город. Я связана с этим городом духовно навсегда»(1).
Пермь радушно встретила эвакуированных ленинградцев. Пермяки окружили их вниманием, любовью и уважением, их творчество приняли с глубоким и искренним интересом. «Тёплое, замечательное гостеприимство видели мы от партийных и общественных организаций города, – вспоминает Т.М. Вечеслова. – С нами делили свой кров простые люди Перми: многим пришлось потесниться, отказывая себе в самом необходимом… Мы всегда чувствовали тепло зрительного зала и в ответ старались отдать все наши силы, творческую фантазию, душу и сердце!»(2)
Находясь в Перми, ленинградский театр жил в напряжённом творческом ритме. Свидетельство тому – его репертуар: «Бахчисарайский фонтан», «Баядерка», «Гаянэ», «Дон-Кихот», «Жизель», «Лауренсия», «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Тщетная предосторожность», «Эсмеральда». «Таким репертуаром, – с обоснованной гордостью пишет Т.М. Вечеслова, – можно было бы гордиться и в мирное время!»(3)
Конечно, были и тяжёлые будни военного времени: участие в посевной и уборочной кампаниях, дежурство в госпиталях, изготовление декораций и костюмов. Были и шефские концерты в составе фронтовых бригад, и гастроли в Челябинске и Свердловске (ныне – вновь Екатеринбург) с большими концертными программами(4). Забота о хлебе насущном и организации элементарного быта тоже требовали и времени, и душевных и материальных затрат. Тележурналист Татьяна Алексеевна Кетегат, заслуженный работник культуры Российской Федерации, рассказывала мне, что в один из послевоенных приездов в Пермь Т.М. Вечеслова вспоминала, как её подруга Галина Уланова (позже она станет народной артисткой СССР, дважды Героем Социалистического Труда, лауреатом Ленинской и четырежды Сталинской, или Государственной, премии СССР), перегнувшись за перила лестничного марша в гостинице «Центральная» (на улице Карла Маркса, обретшей недавно своё исконное историческое название – улица Сибирская), где жили эвакуированные ленинградские артисты, кричала уходящей на репетицию подруге: «Таня! В буфет хвосты привезли! На тебя очередь занимать?». Оказывается, и этот эпизод с коровьими хвостами дорог Т.М. Вечесловой, он и сохранился в памяти.
Выступая в 1969 году по Пермскому телевидению, Т.М. Вечеслова говорила, что частым гостем театра был Василий Васильевич Каменский(5). В её архиве сохранился «клочок бумаги» за 1942–1943 годы с четверостишием (это, скорее всего, экспромт) В.В.Каменского, который, уточняет балерина, «очень хорошо ко мне относился»:
К чему слова?
Зачем слова?
Прекрасна так
Вечеслова!
Сообщая мне об этом факте в письме от 24 марта 1984 года(6), Т.М.Вечеслова, к сожалению, не расставила знаков препинания в тексте В.В.Каменского, поэтому я вынужден сделать это сам, но не уверен, что принятое мною решение соответствует авторской воле писателя.
Эти строки, случайно сохранившиеся с военного лихолетья, напоминают Т.В.Вечесловой такую далёкую и столь близкую Пермь. Вновь приехав в наш город в 1972 году (прославленная балерина была назначена председателем Государственной экзаменационной комиссии Пермского хореографического училища), она не могла не пройтись по улицам города, не взглянуть на Каму. «…Я вышла на набережную. Я не узнавала города, – делится впечатлениями Т.М. Вечеслова. – Красивый мост светился вечерними огнями. Он намного длиннее невских мостов. По просторной набережной гуляли люди, воздух был тёплым, ласковым, летний вечер был необыкновенно хорош и тих. Кама несла свои воды спокойно, величаво, по ней скользили белоснежные пароходы с празднично одетыми пассажирами, и казалось, что никогда не было войны…» И далее: «Я бродила по городу. Современные постройки, открытые кафе, зелёные бульвары, цветы… Но вдруг свернёшь с главной улицы – в проулочке мелькнёт деревянный домишко с палисадником, с покривившейся скамейкой под рябиной, и защемит сердце: видишь приметы старого русского города. Это как лицо давнего друга. Черты его изменились. Но вдруг появится улыбка, набежит морщинка, и узнаёшь знакомое, родное лицо»(7).
Татьяна Михайловна побывала в своём бывшем номере 113 на пятом этаже гостиницы «семиэтажки» (так пермяки именуют гостиницу «Центральная»), здесь «в один из морозных уральских вечеров… стоя на кровати, с бьющимся от волнения сердцем писала во всю стену красными огромными буквами: «18 января, 1943 год! Прорыв блокады Ленинграда!!!» Через три дня после этого события Т. М. Вечеслова выехала с бригадой артистов на Ленинградский фронт(8).
Да, наш город стал родным Татьяне Михайловне Вечесловой, как и другим артистам и писателям многолюдной колонии эвакуированных из Москвы и Ленинграда (теперь и он носит другое имя – Санкт-Петербург). В Перми они нашли и кров, и друзей. Добрым другом для многих из них стал «король футуристов» Василий Васильевич Каменский.
1 Вечеслова Т.М. О том, что дорого: Воспоминания. – Л., 1984. – С. 83.
2 Там же.
3 Там же. – С. 84–85.
4 Там же. – С. 86.
5 Рукопись выступления Т.М. Вечесловой на Пермском телевидении в 1969 году хранится в моём личном архиве. Документ этот подарен мне накануне переезда в Москву тележурналистом Т.В. Кокшаровой.
6 Письма Т.М. Вечесловой, в том числе и это, хранятся в моём личном архиве.
7 Вечеслова Т.М. О том, что дорого: Воспоминания. – Л., 1984. – С. 98–99.
8 Там же. – С. 97–98.
Источник: Колбас В.С. И медлит времени теченье... (Пермь,2018)
Ещё материалы о Татьяне Вечесловой: Балерина Татьяна Вечелова: Город принял театр не очень гостеприимно... и Татьяна Вечеслова: Молотов - голубой город. Присоединяйтесь к группе, присылайте свои материалы!