оглавление канала
Пылая праведным гневом, я отошла от мужчин. Впрочем, не настолько далеко, чтобы не слышать, что они говорят. Вран сочувственно похлопал Верислава по спине.
- Понимаю, брат. Но в нашей заповеди, костер погребальный только на третий день готовят. Уж больно ты торопишься. Погоди, маленько. Дай отпеть, отплакать. А потом уж, как положено все сделаем.
Верислав глянул на него исподлобья, и вдруг плечи его опустились, задрожали, и он повалился прямо на землю. Рыдания сотрясали его. Вран растерянно стоял над ним и смотрел перепуганным взглядом. Я тихо подошла к ним, присела на корточки, и принялась гладить его по вздрагивающим плечам.
- Ты поплачь, поплачь… тебе легче станет. Горе его наружу выпустить надо, иначе разорвет, сожжет изнутри.
Он затих, повернул голову и посмотрел на меня больными глазами.
- Она мне радость жизни вернула. Самого себя найти помогла. Что я без нее, опять Каженник … Уж лучше с ней, на костер.
Такая боль и горечь была в его словах. Что сердце мое сжалось. Но, рассказывать ему о том, что мы побывали у Бога Врана, я поостереглась. Неизвестно, чем еще все это закончится. А повторно потерянная надежда может его совсем сломать. Я помогла ему подняться и подвела к костру, у которого кашеварил Троян. От огромного котла шел умопомрачительный дух. Но, аппетита почему-то совсем не было. Кое как, затолкав в себя несколько кусочков тушеного мяса, чтобы не обижать Трояна, я попыталась уговорить Верислава съесть хот что-ни будь. Он отворачивался от еды и упрямо тряс головой.
В конце концов, мне это порядком надоело, и я гаркнула во всю силу своих легких:
- А, ну, живо!!! Взял ложку и поел немного. А то, у тебя сил не будет даже на погребальный костер влезть. А я тащить тебя туда не собираюсь, и другим не позволю. – Я обвела свирепым взглядом Трояна и Верислава. – Ну, а вы чего притихли?! Объясните ему, как мужчины мужчине, что ему есть надо. А то, ишь, взяли моду! На баб все заботы свалили!!!
Я в сердцах махнула рукой и пошла на край площадки. Меня всю трясло изнутри от ярости и бессилия. Немного успокоившись, я свистнула Василисе и пошла вниз по склону прогуляться. Сил моих больше не было смотреть на все это. Пройдя быстрым шагом метров пятьсот, я успокоилась окончательно. Понятное дело, нервы у всех на пределе. Но, мне не положено срываться. И чего на мужиков наорала? Любаша бы мне сейчас выговорила за это. И я, как наяву, услышала голос подруги:
- Ну, и чего орем? По поводу или так, для душевной радости?
Слезы подкатили к горлу. Я несколько раз трудно глотнула, пытаясь избавится от этого состояния. Мне сейчас нельзя плакать. Мне надо верить!!! В нашей Библии написано: «По вере вашей дано вам будет …». Поэтому, я не должна сомневаться. Мне просто надо представить, что она ушла ненадолго, ну, например, Белаву проведать.