Темпераментный писатель не раз сотрясал привыкшие ко всякому дома и будуары Парижа. Ах, этот несносный мсье Дюма сменил не менее 500 любовниц, право! Разве мало ему его скандального происхождения (бабушкой будущего драматурга, повесы и кутилы была чернокожая рабыня из Сан-Доминго, а его отца, одного из четверых проданных в рабство детей, волею судьбы выкупил обратно дедушка будущего писателя).
В некотором роде мятежный писатель не чужой для России человек. Он прибыл в Санкт-Петербург летом 1858 года и до зимы 1859 познавал страну, так давно и страстно манившую его. Нужно отметить, что российская публика к тому времени была беззаветно предана таланту мастера - его романами зачитывались, а на спектаклях по его пьесам всегда был аншлаг. Он с головой погрузился в жизнь российской аристократии, много путешествовал, с удовольствием знакомился с местной кухней (говорят, что он привёз в Париж шашлык, то есть стал первым французским шашлычником), конечно же, принимал участие в охоте и отдал свое сердце мрачно-очаровательному Петербургу.
Но что же там с находчивостью писателя? Давайте же вернёмся в одну из парижских гостиных, где, так любивший будоражить свои и чужие нервишки, Александр Дюма в очередной раз предавался любимой забаве - "американке".
"Американка" - так называли полулегальный аналог дуэли: спорящие поочередно тянули жребий и, вытянувший его, должен был стреляться. Сам. Или в себя. В общем, застрелиться. На сей пассаж жертве жребия давался час.
Так вот, в этот раз жребий стать самоубийцей выпал именно герою нашего повествования. Да, именно так. Балагур и остряк по правилам игры должен был взять в руки пистолет и под бдительным оком добровольных секундантов оборвать себе жизнь. И, что же вы думаете, сделал Дюма?
Дюма удалился в другую комнату, дабы не печалить душераздирающим зрелищем всех присутствующих. И через несколько напряжённых минут грохнул выстрел! Секунданты приготовились фиксировать окончание спора и его результат, как в комнату к ним вошёл абсолютно невредимый "дуэлянт". На недоумённые взгляды и застывшие в ужасе лица Дюма, налив себе шампанского в бокал, просто заметил:
"Я стрелялся, но, увы, промахнулся!"
Так что, не каждый промах стоит воспринимать как неудачу, верно?
Вот такая интересная история! Спасибо за ваше внимание!
