Пожилая супружеская пара ежедневно прогуливалась по одному и тому же маршруту. Они выходили за пределы поселка, приноравливали шаг друг к другу и обоим вне людных улиц будто бы становилось легче дышать. Путь их лежал мимо полузаброшенного завода, питьевой станции, разобранной железной дороги, через бывшие некогда колхозными, а ныне фермерские поля в сторону карьера. Длина этого маршрута варьировалась в зависимости от их самочувствия и погодных условий. Иные дни погода их разворачивала совсем быстро. А порой доходили до самой воды. Шли они не спеша. Каждый думал о чем-то своем. Или вспоминали молодость и говорили о детях и внуках. В летнее время по пути собирали грибы, если таковые попадались.
Полузаброшенный завод, мимо которого они ходили, много лет ничего не производил, но охранялся невидимым сторожем и двумя собаками, одна из которых тоже была невидима. О ее присутствии сообщал только надрывный хриплый лай, как кашель старого туберкулезника. Вторая же собака, черная и тощая, была видна через решетчатую секцию забора. Как была видна и будка, и вечно пустая миска. Собака при виде людей с яростным лаем бросалась на забор, насколько хватало длины цепи. Казалось, она готова растерзать любого, кто только приблизится.
Супруги не то что бы боялись проходить мимо, всё-таки цепь и забор не давали собаке шанса, но идти сотни полторы метров под непрекращающимся лаем было неприятно.
Женщина стала пытаться задобрить собаку.
- Дружооок. Да ты хороший. Да ты маленький. Да ты лапушка. Дружочек. Да мы тебя не тронем. Не ругайся. - ласково говорила она в ответ на его лай.
И так день за днём. И постепенно яростный лай сменился каким-то неуверенным тявканьем. А потом и вообще перешёл в жалкий скулёж.
Супругам стало жалко псинку, тем более эта вечно пустая миска красноречиво говорила о "благополучии" Дружка.
Однажды, собираясь на прогулку, женщина взяла с собой хлеба и косточек. Подойти близко к собаке было страшно. И она покидала ей гостинцы через забор. Собака ловила куски на лету и глотала не жуя. Супруги скормили ей всё и пошли дальше, а вслед раздавался тоскливый собачий вой.
С тех пор каждый день, идя на прогулку, женщина собирала для подопечной обед. Собака ела все подряд. И скоро ребра перестали так страшно выпирать сквозь шкуру. А женщина осмелела и стала подходить все ближе. Тем более собака давно забыла, что надо их облаивать и только радостно повизгивала при их приближении и неистово мотала хвостом. Однажды женщина решилась и протянула руку с угощением сквозь решетку забора. Собака оторопела и замерла. Несколько мгновений они смотрели в глаза друг другу, потом женщина отвела взгляд и лишь почувствовала осторожное прикосновение собачьей морды к руке и угощение испарилось, оставив в ладони лишь теплое дыхание несчастного животного.
А однажды они встретили невидимого досель сторожа:
- Ааааа... Так вот кто мне Цыгана испортил! Я смотрю - зажрался, перестал есть, что даю! Ну и ладно. Кормите, раз не жалко.
Так Дружок оказался Цыганом. Цыган за лето заметно поправился. Наступила осень. А за ней и зима. Снега намело много. Супруги не могли подобраться к забору, чтобы покормить Цыгана. А ходить мимо и слушать его обиженный и скорбный вой было невыносимо. Им пришлось сменить привычный маршрут, чтобы не слушать это. И не обманывать собачьи надежды. Через пару дней встретили в поселковом магазине сторожа:
- Я вам там это... Расчистил мальца... Подойти можно. Воет, паразит, днём и ночью.
На радостях Цыгану в этот же день было подано горячее питание в виде каши с обрезками мяса. Цыган ел и счастливо вздыхал и постанывал. Женщина, всхлипывая, гладила его через забор. А мужчина неловко покряхтывал, пытаясь проглотить откуда-то взявшийся комок в горле.