Итак, соседи. Соседи, это те люди, которые окружают нас и косвенно , или напрямую влияют на нашу жизнь. А в деревне их влияние ощущается в сто раз сильнее. Когда мы только появились в этой деревне, родственники нас сразу предупредили, надо со всеми познакомиться и всех хорошенько угостить. Влиться, так сказать в деревенский коллектив. Ну, с частью деревни, близкой к нашим родственникам, мы сблизились быстро. Частые посиделки по вечерам, допоздна, с песнями, анекдотами, хохотом, скреплённые не одним литром горячительных напитков, быстро сделали своё дело. А вот другие, ближайшие соседи к нам, это отдельные истории.
Муж, общительный по своей натуре, ему заговорить с незнакомыми людьми труда не составит, наоборот даже, удовольствие принесёт. Я же так не могу, со мной заговорят, беседу поддержу, но сама по дворам не хожу, не знакомлюсь. Но этого и не требовалось. Всем было интересно посмотреть, кто такие купили участок и как и полагается соседям, начать общаться. Пожалуй, начну с Митьков. Получили они это прозвище от нас по имени главы семейства, Мити. Взрослые, чуть младше моих родителей. У самих взрослые дети и внуки. Но как водится, общения на пенсии не хватает, вот и рады были завести знакомство с нами. На самом деле, милые и добродушные люди. Первые годы, Любочка, жена Митька, все пыталась накормить нас дарами со своего огорода. Картошка, кабачки, огурцы и помидоры. Все тащила к нам при любой возможности. И конечно, застревала в гостях, зацепившись языками с нами. Мы и сами хаживали к ним в гости, для поддержания добрых соседских отношений и так, развлечься и отдохнуть. Вообщем хорошие люди, трудолюбивые. Была у нас с ними такая история. Был май, длинные, всеми любимые майские выходные. Люди отмечали Победу. Вот и соседи наши Митьки, тоже. Пришёл к нам Митя, уже немного праздничный и предложил моему мужу поддержать его. Муж, как я уже сказала, общительный и гостеприимный, с радостью откликнулся. Сели за стол вдвоём, налили по рюмочке. «За Победу!» - прогремел Митек. «За Победу!» - поддержал мой муж. Через некоторое время: «За Победу!» - это уже муж. «За Победу», - вторил ему Митек . Очень скоро защитники были готовы. Прибежала Любочка и забрала своего победителя, неловко извиняясь перед нами. День подошёл к концу, мы собирались лечь, как вдруг, со слезами на глазах, снова прибежала она и потащила нас к себе. Митя умирает, причитала Любочка. А надо сказать, что у ее мужа был диабет какой-то степени и пить ему совсем было нельзя. И не пил ведь, а тут, видимо под настроение. Когда мы забежали в дом, он лежал на кровати навзничь и казалось , совсем не дышал. Мой муж, тоже уставший от криков за Победу! не сразу смог понять ситуацию. Но кинулся помогать как мог. Он с трудом стащил грузного Митька с кровати и стал перекатывать его, в прямом смысле, вместе с Любочкой на улицу. Дескать, там прохладнее и свежий воздух, поди оклемается. Но ситуация не менялась и Любочка стала бить мужа по груди с криками, очнись, дыши. Потом пытались вколоть ему инсулин, потом ещё что-то. Ничего не помогало. И вдруг, Любочка, стоя на коленях стала молиться, креститься и кланяться Богу. Это было и страшно, и смешно одновременно. Митёк лежал на земле под грудой курток, на улице уже была поздняя ночь и всё-таки май ещё холодный месяц. Вдруг он закряхтел, задышал и ожил! Любочка вся в слезах начала его целовать и покрывать матом одновременно. Что же ты, старый козел наделал, разве ж можно так?! Мой защитник за это время тоже совсем протрезвел. Мы помогли им перебраться в дом и пошли к себе, утомленные этим происшествием. Утром Митёк с виноватым видом пришёл с извинениям. Простите, испортил вам праздник. Предложили выпить, отказался. Было потом ещё пару раз, выпивали понемногу, но такого больше не повторялось. Долго потом я ещё вспоминала женскую фигуру под звёздным небом, бьющую челом перед богом за своего непутевого мужа. Так и дружили понемногу. Но была у Любочки одна черта. Любила очень она посплетничать. Стоит нам встретиться, как застревала с ней порой на целый час, выслушивая обо всем и обо всех. И меня выспрашивала, какие новости у детей, у родителей, у родственников наших деревенских. И в течении всего разговора повторяла характерный жест. Как будто она застёгивают свой рот на молнию. Слева, направо. Что символизировало, если что, я молчок, могила, ничего, никому не скажу. Так я и полагала поначалу, наивно этому веря. Но постепенно выяснилось обратное и желание делиться, да и выслушивать чужие сплетни сошло на нет. Особенно , когда они, эти самые сплетни поссорили нас с другими соседями.
Другие соседи, звали мы их просто по фамилии, Малинины. Валя и Володя, тот же возраст, что и у Митьков. Всегда вместе. Работают ли на участке, или просто гуляют по деревне, Та же Любочка доверительно, с ехидцей в голосе, мне рассказывала, что когда они прощаются, если возникает необходимость, то целуют и обнимают друг друга на прощание. Мне кажется это здорово, прожить вместе много лет и сохранить тёплые чувства. Достаточно долго мы не очень то и общались. Только так, здрасьте и все. Со стороны это большая дружная семья, у них два сына, оба с жёнами и детьми. Часто собираются у родителей на даче. И как это было раньше принято, совместная посадка, а затем уборка картошки, эдакая Красная борозда. Все очень дружно и шумно, с грохотом вёдер и веселым смехом. Даже завидно становилось. Казалось, у них своя жизнь, бьет ключом и до соседей им нет никакого дела. Но это только так казалось. Видимо вдвоём им все таки было скучновато и мало общения. И постепенно Валя, а именно она заправляет в семье, стала подбираться к нам ближе. Идём мимо их участка, она тут как тут, здрасьте, соседи дорогие, как у вас дела, да заходите в гости. Да как прицепится, не оторваться. Обо всех своих домочадцах расскажет, да в мельчайших подробностях. Постепенно переходя на соседей, а конкретно на Митьков. Да какие они засранцы, да все у них под забором и за забором засрано. И как они, Малинины, пытаются спасти их от этого свинства. Но те не ценят и как ожидаемый результат, между ними склоки и ссоры, с взаимными обвинениями и оскорблениями. Один из таких случаев глубоко вырезался в память. После очередной стычки по поводу бардака под забором Митьков, Володя вслед Любочке, вприпрыжку, как ребёнок, напевал, «засранка, засранка!» Из вежливости, мы стояли, слушали, улыбались, поддакивали, совершая при этом неоднократные попытки сорваться с этого крючка. Но общаться с ними хотелось все меньше и меньше. Валя радовалась и ликовала по детски, когда ей удалось наконец-то затащить меня к себе на участок. Водила повсюду и с гордостью показывала и рассказывала, где у них растёт морковка, где капуста, где тюльпаны, где липы. Предлагала выкопать цветы, кусты или ещё что-нибудь, чтобы поделиться с нами и что бы это у нас непременно росло. И удалось ей это. Растёт у нас теперь липа. И стараемся мы с улицы под своим забором порядок поддерживать, уж очень не хочется, что бы и в мой адрес такие слова напевались. Да и к себе не хочется их звать, вдруг, что не так лежит или растёт, и пойдёт молва по всей деревне. Но они не останавливались и проявляли смекалку. Как-то Валя пришла и позвала к себе мужа, дескать, сломался телевизор, помоги отремонтируй, ты же электрик! А сама по сторонам оглядывается, пытаясь рассмотреть, где и что у нас. Электрик, но уж никак не мастер по ремонту чужих телевизоров, чайников и прочего хлама. Но сходил и вроде даже помог. Так, потихоньку, они проникали в наше доверие.
Была зима, у нас активно шла стройка. Строили дом. Муж жил все время на даче, контролируя строителей. Дом поставили быстро, каркасное строительство. Дом получился красивый, нарядный, беленький с высокой коричневой крышей. Этакий немецкий домик. Или теремок, как назвала его моя мама. Конечно это привлекало внимание. Но зимой в деревне почти никого не бывает, несколько местных жителей, да и те далеко от нас. Но Малинины были, жили почти всю зиму и наблюдали. В прямом смысле этого слова. Как-то раз, поднявшись на второй этаж, увидела их в окно. Они гуляли по дороге между нашими участками, но поскольку дальше нас был тупик, дорогу зимой дальше не чистили, идти им было некуда и они остановились. И стали смотреть на дом, пытаясь заглянуть в окна и рассмотреть, что же там, внутри. Это было смешно. Грузная Валя, как генерал, в зимнем старом пальто, напоминавшем шинель и худой и юркий ее муж. Меня они не заметили и какое-то время ещё обсуждали увиденное.
Один раз им все-таки удалось проникнуть к нам. Муж, в мое отсутствие, по открытости натуры или скорее всего одичавший в деревне без активного общения запустил их, когда они в очередной раз «гуляли» мимо. Потом рассказывал мне, как те облазили каждую комнату, каждый закуток. Что вызвало во мне волну раздражения. Вот что за люди! Я к ним не иду, не лезу, мне - не интересно, что там у них! Они же наоборот. Пообещал мне, что больше их не пустит, тем более без меня. Но был ещё случай той же зимой, который показал их с другой стороны. У нас есть пёс, далматинец. Очень активный, шустрый и непоседливый. Без него не обходится ни одно событие, куда мы, туда и он. И так же в тот роковой вечер. На участке ровными кучками были разложены стройматериалы, в том числе и металлочерепица. Шёл сильный снег и прилично засыпал эту кучу металла. Пёс, бегая за хозяином по участку, не заметив в снегу железо, пропорол себе бедро задней ноги. Сильно, мясо свисало, срезанное как ножом и кровь струйкой вылетала под напорам. Что делать, до города не доехать, все дороги в деревне засыпало снегом, вряд ли очистят в ближайшие дни. Надо самому спасать собаку. Побежал к соседям, к Малининым, они единственные были рядом. Те ужинали. Когда услышали о беде, все бросили и побежали помогать. А помогать было надо. Зашить рану, не имея инструмента и обезболивающего! Пока муж с Валей зашивали, Володя побежал к местному жителю, в прошлом ветеринару, за помощью. Побежал, громко сказано, он побрел напрямки, по пояс в снегу прокладывая себе путь, потому что в обход было слишком далеко. Но как потом оказалось напрасно, этот с позволения сказать ветеринар и слушать не стал, просто отказался помочь и все, даже лекарства не предложил. Рану кое как прихватили обычной иглой и нитками. И только утром муж пробивая себе дорогу своей машиной, повёз собаку в город. Спасли его, мышца приросла, рана затянулась. Бегает сейчас пёс, как ни в чем не бывало. А тогда были мы им благодарны очень. Это-то собственно и сблизило нас немного, как добрых соседей. Но почему то не было от них ощущения искренности, как от той же Любочки. Напрягали они собой. Было самое начало марта. Прошёл мужской праздник, женский ещё не наступил. Я приехала на дачу, что-то готовила на завтрак, строители работали в доме. Смотрим, открывается калитка и семейство Малининых идут к дому. Открыли им навстречу двери. Мы вам подарки принесли! На праздник. Тебе Леночка набор тряпочек на кухню, а тебе Руслан, носочки шерстяные. Отдали в руки и пошли сразу обратно, заходить не захотели. Странные. Сегодня и не праздник вовсе. Вроде все мило и приятно, но нет. Как то все не от души что ли. Что-то стояло между нами, что-то шло неискреннее от них, что мешало обрадоваться подаркам. Я свой закинула куда то в угол. Ну что я сама себе тряпки не куплю! А носки муж взял и радовался , какие они молодцы. Ну ладно, хочет, пусть носит, подумала я и забыла об этом. Прошло пять дней. Была пятница, я в предвкушении от скорой поездки к мужу. Звонок. Привет, деланно веселым голосом сказал он. Ты не пугайся, я кажется ногу сломал. С крыши упал, электрический провод монтировал. Сейчас скорая приедет, потом позвоню. А потом выяснилось, что раздроблена пятка и нужна ни одна операция. А пока ходить он не сможет. И был он в тех самых носочках, что соседи подарили, увидела их, в крови все, со злостью схватила и выкинула на помойку. Было у меня предчувствие недоброго, не хотела от них ничего брать, а он принял. Говорит, когда на крыше работал, Валя с него глаз не спускала, смотрела, что он там опять мастерит? Не знаю, может это паранойя, или совпадение, но так случилось и я думаю, что с недоброй душой эти подарки были нам подарены. Зависть!
И потянулись долгие месяцы восстановления. Стройка конечно же встала. Вернулись к ней только спустя долгие месяцы. С соседями старалась не общаться. Отношения с ними совсем испортились с «легкой» руки Любочки. Поделилась я с ней по телефону, какая беда с мужем случилась и про подарки тоже не удержалась. Она обещала молчать, могила. Но вскоре, встретившись с Валей и Володей лицом к лицу, когда они прошли мимо и не ответили на мое приветствие, поняла, дело рук Любочки. И точно - никому. Только им. Такие вот люди.