О чём мы пишем ? Есть отличные авторы, полезная информация для разной категории читателей. И всё же, как ценно получить не только практический совет, расширить кругозор, решить психологическую проблему? Уверена, человеку немаловажно понять природу чувств, услышать струны души, созвучные собственным мыслям и своему мироощущению. Так ли прокладываем собственный путь, как движемся по этой жизни, в каком направлении? В этом смысле нет ничего лучше хорошей книги, классической литературы.
Разные есть мнения о полемических произведениях, авторах проблемных тем, но одно я знаю точно: ничто так не наполняет смыслом собственное мышление, не заставляет действовать плодотворно и активно, как хорошая книга, будь то художественная литература, или научно-популярная, исторические мемуары или биографии серии ЖЗЛ, ну, и т.п. А уж философия сейчас, как говорится, точно в тренде.
Солидарна полностью с определением Татьяны Черниговской: цифровизация – благо и сжигание человеческой сущности одновременно. С одной стороны – скорость решения любых задач, неограниченный доступ к любой информации и реализация идей, с другой – по сути, отключение собственной работы мысли или того хуже - дезориентация мыслительного процесса. Стоит задуматься, так ли верно высказывание, пост того или иного писателя очередного чата? Однако мы всё это поглощаем, наш мозг питается той пищей, которая производится на кухне очередной социальной сети.
И вот, осознав степень возможной деградации, буквально оторвав себя от электронного счастья, я сняла с полки томик Андрея Белого из серии «Библиотека поэзии». Открыла наугад:
Андрей Белый
Созидатель
Грустен взор. Сюртук застегнут.
Сух, серьезен, строен, прям —
Ты над грудой книг изогнут,
Труд несешь грядущим дням.
Вот бежишь: легка походка;
Вертишь трость — готов напасть.
Пляшет черная бородка,
В острых взорах власть и страсть.
Пламень уст — багряных маков —
Оттеняет бледность щек.
Неизменен, одинаков,
Режешь времени поток.
Взор опустишь, руки сложишь…
В мыслях — молнийный излом.
Замолчишь и изнеможешь
Пред невеждой, пред глупцом.
Нет, не мысли, — иглы молний
Возжигаешь в мозг врага.
Стройной рифмой преисполни
Вихрей пьяные рога,
Потрясая строгим тоном
Звезды строящий эфир…
Где-то там… за небосклоном
Засверкает новый мир; —
Там за гранью небосклона —
Небо, небо наших душ:
Ты его в земное лоно
Рифмой пламенной обрушь.
Где-то новую туманность
Нам откроет астроном: —
Мира бренного обманность —
Только мысль о прожитом.
В строфах — рифмы, в рифмах — мысли
Созидают новый свет…
Над душой твоей повисли
Новые миры, поэт.
Всё лишь символ… Кто ты? Где ты?..
Мир — Россия — Петербург —
Солнце — дальние планеты…
Кто ты? Где ты, демиург?..
Ты над книгою изогнут,
Бледный оборотень, дух…
Грустен взор. Сюртук застегнут.
Горд, серьезен, строен, сух.
Правда, замечательно? Какая грустно-прекрасная и проникающая музыка строф. Осознаётся глубина в каждой строке, собственные мысли становятся всеобъемлющими, уходит пустота и примитивность.
Из предисловия к сборнику ( В.М. Рошаль): « Андрей Белый (Борис Николаевич Бугаев) чрезвычайно одарённая творческая личность, больше того – это не личность даже, а явление, процесс, стихия. « Все, кто видел и слышал его … в своих воспоминаниях, устных и письменных, на редкость единодушно и похоже передают ошеломляющее впечатление от встреч с ним, от необыкновенной выразительности и заразительности его речи.» /Т.Ю. Хмельницкая/
А. Белый - поэт, прозаик, литературный критик, крупнейший теоретик и представитель русского символизма. «Трудно представить себе фигуру более характерную и выразительную, чем Андрей Белый для разработки теоретических и конкретно-творческих проблем, связанных с…многогранной культурой. Он был наделён эрудицией, широтой интересов, энциклопедичностью…, [он]утверждает многогранный творческий процесс, в котором для него заключается созидание и обновление самой жизни»/ Т.Ю. Хмельницкая/
Это ли не заставляет развиваться собственное творческое начало?
Если продолжать разговор о классической литературе и её влиянии на наше развитие, невольно вспоминается хрестоматийный (мысленный) монолог Болконского. И это уже философия Льва Николаевича Толстого.
