Не так давно я публиковал статью о бессовестном и беспринципном «похоронном менеджере» и о том, как он получил заслуженное. Та история абсолютно реальна, многие (но не все) представители похоронного бизнеса только и ищут выгоду… но у медали две стороны и жадность исполнителя услуг имеет и обратную сторону – наплевательское отношение заказчика к умершему.
Мне бы очень хотелось указать, что статья выдуманная, но это будет ложью. К сожалению, она правдива. Я сам в шоке от услышанного.
Работа могильщиком не самая простая. Это тебе не какой-то «менеджер», который бегает и людям по ушам ездит, тут приходится работать и порой тяжело. То могилу рыть (а зимой рыть то еще удовольствие), то гроб нести, но не это самое тяжелое. Самое тяжелое это людям помогать – показать что делать по устоям (практика-то у нас большая, а некоторым в новинку) и стоять в сторонке видя все их переживания каждый день, день за днем. Это тяжело. Естественно со временем работник кладбищенской сферы деятельности «обрастает толстой шкурой» и начинает смотреть на происходящее немного по-другому, но полностью отрешиться не получается. Все равно сочувствуешь.
Но бывают случаи, когда у тебя волосы встают дыбом и хочется родственников почившего «воспитать» с помощью дрына. Такие люди встречаются, что удивляешься (изначально здесь было иное слово).
Самое начало 2020 года, вечер, уже темно, мороз.
Печная труба вагончика на кладбище дымила, а покрытые инеем окна сияли светом, «кладбищенская братия» после рытья отогревалась у печки и пила горячий сладкий чай – это только в разговорах могильщики не просыхают, а на деле предпочитают чай с пряниками. Немного вернув гибкость окостеневшим пальцам, четыре работника лома и лопаты начали переодеваться, готовясь отправиться по домам, как внезапно раздался звонок.
Звонил начальник конторы, сказал нужно бабушку «забрать» из деревни.
Надо – значит надо. Оделись обратно, взяли инструменты и поехали, сборы заняли от силы минуты полторы-две. Деревня стояла у черта на куличках и хоть дорогу к ней чистили, в деревне снега было по пояс. На краю расчищенной дороги стояли несколько машин, судя по виду дорогих. Не успели мы поздороваться, как услышали – «Явились! Где вас черти носили?!». Мы все же поздоровались, а после спросили в каком доме бабушка.
Простой вопрос поставил родственников в тупик. На их лицах читалось удивление, негодование и откровенная злость, наступившую тишину разбил звонкий девичий голос – «Вон тот с белыми резными наличниками, там она жила». Молодая девушка, из под длинной куртки которой виднелся белый халат, уверенно показывала направление. Хоть фельдшер была нам незнакома, но ее присутствие успокаивало.
Взвалив на плечи носилки и инструменты мы с грехом пополам полезли через огромные сугробы к указанному дому… а сзади раздались возмущенные голоса родственников. Они выражали недовольство тому факту, что мы не стали чистить дорогу до дома (метров пятьдесят)! Вот тут мы о.. удивились первый раз, но продолжили путь через снежные завалы. Ворота старенького дома были занесены, сквозь щели ворот виднелась входная дверь засыпанная снегом до половины…
Пока мы раскапывали ворота, родственники стояли рядом и бухтели что-то нелицеприятное о снеге, морозе, нас и покойной. Мы же тем временем налегали на лопаты и тут меня озарила запоздалая мысль – а как мы в дом попадем?
«У кого ключ?» - спросил я, а в ответ вновь тишина. Как оказалось ключа ни у кого не было. Пока мои коллеги продолжили копать, я с напарником с помощью топора и фомки вскрыли окно, но вторая рама не подалась – пришлось вышибать. Дом встретил нас тишиной, тьмой и холодом. Казалось в нем еще холоднее, чем снаружи.
Бабушку мы увидели, как только включили фонарики, тут же в большой комнате на ковре, с застывшим взглядом в потолок. Прижавшись к ней, лежал бело-черный кот, он ушел вместе с хозяйкой.
Когда в дом через окно попали фельдшер и несколько родственников мы отправились отпирать двери, чтобы, когда ребята откопают выход вынести через дверь. Оставив напарнику фонарь, я направился обратно к «входу». Пробираясь обратно через темный коридор я честно говоря струхнул, вроде все как обычно (частенько бывает выезд в вечернее время), но казалось, что-то скреблось там и тут, недовольное пришествию незваных гостей, наверно это были мыши, но кто знает наверняка…
В комнате было темно, все фонари сейчас светили в окно, фельдшер выбиралась, сделав свое дело, и ей освещали путь, я же прислонился к дверному косяку и стал ждать, когда откопают дверь. Глаза постепенно привыкали к темноте, я стал различать обстановку, повернул голову налево… и уперся взглядом в невидящий взгляд покойной. Тут меня чуть кондрашка не хватил, но я не закричал и даже брюки остались сухими и чистыми, однако рядом со мной стояла старушка, которую мы приехали забирать…
«Ну, где эти там?» - раздалось от окна, а после свет фонарей повернулся в мою сторону. На мой вежливый трехэтажный вопрос, о том «что это такое?» мне ответили, что это они поставили, потому что неудобно ходить вокруг. Ее родственники просто "поставили" ее, оперев на на стену, потому что неудобно ходить вокруг!
Находиться длительное время в компании таких клиентов мне не хотелось, а потому я крикнул в окно мужикам поторапливаться и в ответ услышал – «мы только дверь начали откапывать!».
В комнату вошел напарник, а тем временем клиенты начали психовать, их не устраивало долгое ожидание на морозе (видимо они ожидали веселого и легкого мероприятия на 3 минуты). С непечатными словами двое молодых родственников уложили старушку на ковер, сложили его конвертиком и выкинули в окно.
Слава Богу рядом был напарник – удержал. Он схватил меня со спины и держал пока из меня не вышел весь пар, то есть пока я не перестал размахивать топором. Клиенты буквально телепортировались через окно следом за брошенным ковром.
Когда мы вылезли в окно их машины уже уезжали. Больше я их не видел, хоть и принимал участие в похоронах. Тихие были похороны, наша бригада из четырех человек только и присутствовала.
Я не буду сегодня писать нравоучительный вывод, прочитавшие и так его сделают сами. Я просто спрошу, неужели мы настолько потеряли человечность?