Мексика – странное государство. Развитая страна с мощной индустрией (нефтехимия, металлургия, машиностроение), занимающая 15-е место в мире по размеру ВВП, доход на душу населения - $20 тысяч по ППС и 10 тысяч по номиналу.
Социальные показатели жизни мексиканцев невысоки, но, во всяком случае, не ниже российских: МРОТ - $197 (14567 руб.) в месяц, средняя зарплата - $396 (29283 руб.), но это касается только работающих по найму. Учитывая, что значительная часть населения – мелкие предприниматели и зажиточные фермеры, средние доходы мексиканцев чуть выше российских. Невысок в стране и официальный уровень безработицы (3,5% трудоспособного населения).
Конечно, Мексика – отнюдь не процветающая страна, но и назвать её нищей «банановой каталажкой» никак нельзя.
Огромное количество мексиканцев всех возрастов и обоего пола ежедневно пытаются бежать в США. Что кажется удивительным, учитывая уровень развития страны. Но удивление проходит: такие жуткие трущобы, как в этой относительно развитой стране, увидишь разве что в нигерийском Лагосе или индийской Калькутте.
Потому, что в Мексике многие годы идёт нарковойна. Официально – это война мексиканского государства с наркокартелями, в реальности же это война между несколькими преступными картелями, каждый из которых аффилирован с определёнными государственными структурами. В последние 10-15 лет, после того, как знаменитые колумбийские картели были разгромлены, мексиканская наркомафия стала самой сильной в Латинской Америке. Она контролирует почти весь рынок героина и метамфетамина, и большую часть кокаинового рынка США.
Главная проблема Мексики – в соседстве с США. «Бедная Мексика, ты так далеко от Бога и так близко к США!», - горевал президент этой страны Порфирио Диас. Для Мексики само соседство с США – громадный соблазн. Сотни тысяч мексиканцев думают только о том, как им перебраться в США, а не над тем, как лучше устроить жизнь в собственной стране. И ещё сотни тысяч участвуют в производстве, охране и транспортировке наркотиков в США. Ведь это – громадные деньги, это такой соблазн, устоять перед которым очень трудно.
Те военные, полицейские, госслужащие, журналисты и простые граждане Мексики, которые противостоят наркокартелям – настоящие герои. Потому, что они воюют не только с беспощадными, сильными и богатыми врагами – им противостоит целая национальная культура, сотканная из желания разбогатеть на поставках чего угодно в богатые США. С тем, чтобы самим, скопив денежки, стать обладателями вожделенного американского паспорта и перебраться в Лос-Анжелес или Нью-Йорк.
Борьбу с наркотрафиком власти Мексики начали в середине 1970-х годов. Тогда Мексика поставляла в США в основном «мексиканскую грязь» - скверно обработанный героин, и мелочь в виде марихуаны. Мексиканская армия действовала жёстко: опиумные посадки сжигались, против крестьян-производителей применялись вертолёты, поставленные американским Управлением по борьбе с наркотиками (УБН). Тогда-то зачатки наркокартелей, ещё небольшие банды, получили поддержку тех крестьян, которые не привыкли считаться с законами и не желавших заместить выгодный опиумный мак менее доходными, но некриминальными сельхозкультурами. Тогда в северной Мексике расцвёл неофициальный культ наркосвятого Хесуса Мальверде. Этот «Робин Гуд», орудовавший в начале ХХ века в горах штата Синалоа, был повешен в 1909 году, но местные крестьяне его не забыли. В 1976 году, когда вертолёты выжигали маковые поля, синалоанский шофёр Элигио Гонсалес был ограблен и тяжело ранен грабителями. Он взмолился Мальверде, пообещав ему, если выживет, построить церковь в его честь. Шофёр выжил, и в Мексике появилась первая церковь, и Мальверде, не подозревавший о существовании наркотиков, превратился в покровителя narcotraficantes. Потому, что именно в это время в штате шла первая война narcotraficantes с правительственными силами.
Победа мексиканской армии над бандитами и крестьянами Синалоа оказалась пирровой. Некоторые полицейские и армейские офицеры, участвовавшие в операциях, решили занять место уничтоженных бандитов – такова сила соблазна американской границы. Они занялись переброской в США кокаина из Колумбии: самолёты перебрасывали кокаин, принадлежавший Медельинскому и Калийскому картелям, на аэродромы Мексики, откуда мексиканские лёгкие самолёты везли его через американскую границу. Ещё больше зелья перевозили по земле курьеры – в машинах, рюкзаках и в желудках.
Стремительный рост наркотрафика и вовлечение сотен тысяч мексиканцев в преступную деятельность обеспокоили правительство, и в декабре 1982 года narcotraficantes была объявлена война. Против бандитов бросили регулярную армию (впрочем, армия Мексики – это, по сути, жандармерия). Нельзя сказать, что армия и полиция ничего не делали, или что они были сплошь коррумпированными. За первые пять лет войны с наркотиками силовики уничтожили 348 350 плантаций опиумного мака, 215 000 плантаций марихуаны и арестовали 19479 преступников. В столкновениях погибло несколько тысяч бандитов, сотни солдат и полицейских и ещё больше мирных граждан. Но цель достигнута не была: наркоторговля росла, вовлеченность мексиканцев в деятельность наркобанд увеличивалась. Доходы наркокартелей возросли до миллиардов долларов ежегодно, что позволило им подкупать огромное количество чиновников, полицейских и армейских командиров.
С тех пор нарковойна в Мексике не прекращается. Периодически правительственные силы наносят наркокартелям болезненные удары: так, в 1989 году полиции удалось арестовать Мигеля Анхеля Феликса Гальярдо, возглавлявшего в то время альянс четырёх ведущих картелей.
Если картели Колумбии в 1980-х пытались захватить власть в стране, а в Боливии в 1980-81 годах правила хунта, состоявшая из военных и наркобаронов, в Мексике картели не стремились к захвату власти. Они настолько глубоко проникли во власть, что считали её своей, невзирая на непрекращающиеся военные действия. Картели устраняли отдельных непокорных политиков, губернаторов, полицейских и армейских офицеров, мешавших им «жить и работать». В 1993 году бандиты убили кардинала Мексики Хуана Хесуса Посадаса Окампо – он выступал против наркопреступности. Бандиты с невероятной жестокостью убивают непокорных, их родственников, включая детей, уничтожают невинных людей для того, чтобы посеять ужас. Зато те, кто соглашается перейти на их сторону, получают немалые деньги. В таких условиях преимущество на стороне бандитов: тех, кто, рискуя жизнью, борется с ними, достаточно, но из-за коррупции они всегда на шаг отстают от врагов. Плюс – культ «святого» Мальверде: для миллионов мексиканцев понятия «добро» и «зло» поменялись местами. Для них зверское убийство ребёнка – это благо, а защита граждан полицейскими – преступление. Это делает борьбу с преступностью ещё труднее.
Некоторое время многим казалось, что нарковойна в Мексике – следствие политики: того, что у власти находятся «не те» партии. Однако время показало, что это не так. Война началась при правлении Институционно-революционной партии (ИРП) социал-демократического толка. В 2000 году к власти пришла праволиберальная Партия национального действия (ПНД). Её лидер Висенте Фокс объявил, что обрушит на наркобандитов всю мощь государства. И действительно, нарковойна стала бурной и ожесточённой, но, несмотря на то, что жертвы стали исчисляться десятками тысяч, перелома в ней не наметилось. Следующий президент, Фелипе Кальдерон, тоже представлявший ПНД, ужесточил натиск на картели: в 2008 году удалось арестовать главаря крупнейшего картеля Альфредо Бельтрана Лейву. В ответ бандитами был убит комиссар федеральной полиции Эдгар Эусебио Мильян Гомес. Полиция отреагировала арестом другого крупнейшего мафиози – лидера тихуанского наркокартеля Эдуардо Арельяно Феликса. Ответом бандитов стала беспорядочная бойня в Тихуане, жертвами которой стали до 700 человек. Хуже того: обезглавленные картели начали междоусобицу, и количество жертв нарковойны многократно выросло.
В 2018 году казалось, что цвет времени в Мексике наконец-то сменился: президентом стал Андрес Мануэль Лопес Обрадор – левый социалист. На него мексиканцы возлагали большие надежды, поскольку предыдущий президент-социалист, Ласаро Карденас, правивший в 1934-40 годах, остался в памяти народа как успешный политик, много сделавший для бедняков.
Однако и левый президент, как и правые, и центристы, не смог не только выиграть нарковойну, но даже уменьшить её накал. Более того, картели диверсифицировали бизнес - они обложили данью нефтекомпании, а также стали захватывать мигрантов из стран Центральной Америки и превращать их в рабов. Разумеется, никакие реформы и социальные проекты в условиях войны проводить не удаётся.
30 января 2019 г. президент Обрадор заявил, что война против наркобанд закончилась. И банды тут же развернули фронтальное наступление: они поняли заявление Обрадора так, что теперь им ничего не угрожает. Вероятно, по-своему они были правы: президент-социалист неоднократно говорил, что масштабы военных действий, коррупции и насилия наркобанд преувеличиваются журналистами, оппозиционными ему политиками, и, разумеется, американцами.
18 октября 2019 года narcotraficantes впервые нанесли правительственным силам поражение в открытом бою. В злосчастном штате Синалоа полицейские арестовали Овидио Гусмана Лопеса, сына крупнейшего наркобарона Хоакина Гусмана - Эль Чапо («Коротышка»). В ответ тысячи бандитов ворвались в столицу штата Кульякан. Административные здания, полицейские участки и армейские казармы подверглись разгрому или взяты в осаду: город был захвачен бандитами. Обрадор показал, что он не зря объявил войну законченной: он приказал (или согласился с решением других инстанций) отпустить арестованного, «чтобы избежать жертв среди мирного населения». Бандиты триумфально покинули город. Армия (в частности, ВВС, способные превратить караваны бандитских джипов в горящий металлолом) сделали вид, что ничего не происходит. Ведь президент объявил войну законченной – значит, взятие бандитами столицы штата – это мелочь, на которую не стоит обращать внимания…
Нарковойны в Мексике многократно и подробно описаны. Ограничимся лишь констатацией: подавить narcotraficantes не удаётся, Мексика истощает силы в этой борьбе, одни наркокартели гибнут от пуль полиции и конкурентов, но их место немедленно занимают новые.
Потому, что Великое Искушение – граница с США – никуда не девается. Потому, что в стране, где законопослушание никогда не числилось в списке национальных добродетелей, выросли поколения, считающее, что бандитский мачизм – это круто и достойно. Наконец, потому, что существует культ «святого» Мальверде.
Итак, за годы нарковойны в Мексике у власти побывали все три основные политические течения – центристы, правые и левые. Все они не смогли не только разгромить наркомафию, но и снизить её активность (хуже всего показали себя левые). Армия и полиция, несмотря на значительные усилия и большие потери, неспособны победить – слишком сильна в их рядах коррупция и слишком эффективна дилемма plata o plomo (серебро или свинец), которую ставили бандиты перед чиновниками и офицерами (и перед их семьями).
Тем не менее в Мексике существует сила, доказавшая свою способность противостоять narcotraficantes. Это – простые мексиканцы, гражданские люди, преимущественно крестьяне. Она проявила себя в 2013 году в штате Мичоакан, где в то время обосновался картель Los Caballeros Templarios («Рыцари-тамплиеры»). В 2011-23 годах от рук «тамплиеров» погибло около 5 тысяч жителей штата, и ещё несколько сотен пропали без вести. Картель отличался особым псевдорелигиозным культом и псевдосоциальной направленностью: «тамплиеры» заявляли, что борются за христианские принципы и за социальную справедливость, которую нарушают власти и другие наркокартели. Мистика «тамплиеров» - это развитие культа Мальверде. Но «принципы» не мешали «рыцарям» подвергать несогласных (в основном простых крестьян) чудовищным пыткам, а также захватывать несовершеннолетних девочек для сексуального рабства.
В марте 2013 года полторы тысячи гражданских, вооружённых охотничьими ружьями и старыми винтовками времён Мексиканской революции захватили город Тьерра-Колорада. Восставшие схватили местных чиновников и полицейских, считавшихся покровителями «тамплиеров», и начали беспощадную войну с бандитами. Так появилась мексиканская Autodefensa – самооборона. В течение года партизаны Autodefensa заняли несколько городов штата, включая «столицу» «тамплиеров» Апацинган. К концу 2013 года Autodefensa держала под ружьём 10 тысяч партизан, а её группы действовали в 13 штатах из 31.
Показательно, что свирепые боевики картеля, не боящиеся вступать в бой с армией и полицией, впадали в ступор при атаках партизан Autodefensa (термин «партизаны» тут наиболее уместен, т.к. обозначают гражданских лиц, объединяющихся в вооружённые отряды для помощи своей армии). В результате партизаны захватили большое количество оружия и транспорта. Нестойкость бандитов в схватках с партизанами объясняется тем, что среди последних были их отцы и братья, соседи и друзья детства.
Партизаны Autodefensa действовали против бандитов с не меньшей жестокостью, чем те обходились со своими жертвами. Поэтому бандиты так боялись партизан: изверги, мучающие беззащитных, всегда боятся боли и смерти.
У истоков Autodefensa стояла троица: Хосе Мануэль Мирелес Вильверде, Иполито Мора и Эстанислао Бельтран. Мирелес - врач из городка Тепалькатепек, первым призвавший сограждан восстать против мафии. Его история в чём-то напоминает превращение Савла в Павла: в молодости он сидел за марихуану, в тюрьме возглавил банду, но, выйдя на свободу, порвал с преступным прошлым. Бедняков он лечил бесплатно. Бандиты вымогали у доктора деньги и даже как-то похитили его, но не сломили. В отместку narcotraficantes убили нескольких родных и близких Мирелеса – и врач стал главарём партизан.
Мора – фермер, отказавшийся платить «тамплиерам», причём в столь резкой форме, что лидер картеля по кличке El Tio (Дядя) пытался… вызвать его на дуэль. Бельтран, по прозвищу «Папа Смурф» начинал как телохранитель Доктора Мирелеса, а после его ареста возглавил один из крупнейших партизанских отрядов Autodefensa.
С властями Autodefensa не воевала, но с чиновниками и силовиками, продавшимися бандитам, разговор был таким же коротким, как и narcotraficantes. Несколько раз Autodefensa разоружала полицейских и солдат, известны случаи захвата партизанами армейских арсеналов.
Власти не сотрудничали с Autodefensa, но пользовались успехами партизан: после жестоких поражений, нанесённых партизанами «тамплиерам», полиция и армия разгромила картель, распавшийся на мелкие, хотя и не менее опасные фрагменты.
В январе 2014 года правительство потребовало от Autodefensa сдать оружие – получается, что влияние картелей в Мехико было настолько сильным, что власти согласились покончить с единственной силой, продемонстрировавшей эффективность в борьбе с наркобандами.
Разоружиться Autodefensa отказалась, и правительство не решилось настаивать: ведь иначе правительственным войскам и полиции пришлось бы начать новую войну – с партизанами причём в союзе с наркокартелями. В этом случае Мексика оказалась бы «страной-изгоем» со всеми вытекающими последствиями.
Власти предложили Autodefensa стать отрядами вспомогательной полиции - Rurales («сельские»). Это означало легализацию отрядов, получение ими оружия и кое-каких денег. В принципе верная идея натолкнулась на сопротивление части отрядов – из-за связей властей с мафией. Кроме того, произошло неизбежное: некоторые отряды Autodefensa, разгромив наркобанды, решили занять их место (соблазн быстрого обогащения слишком велик). Поэтому на рубеже 2014-15 годов Autodefensa распалась на три части: одна превратилась в легальные Rurales и одела синюю полицейскую форму, другая отказалась, сохранив самостоятельность, третья превратилась в мелкие наркокартели. Между ними начались вооружённые стычки, окончательно запутавшие картину мексиканской нарковойны.
Мирелес отказался одеть синюю форму - и оказался в тюрьме. «Папа Смурф» с большинством партизан вступил в ряды Rurales: его люди до сих пор борются с бандитами в Мичоакане.
Мора попытался стать главарём нового, «партизанского» картеля, но был разгромлен бывшими соратниками и полицией, и также оказался за решёткой. Хотя нельзя исключать, что Мору ложно обвинили политики, желавшие закрыть популярного партизана. Во всяком случае сам он категорически отрицает причастность к наркоторговле.
В настоящее время вышедшие на свободу Мирелес и Мора намереваются баллотироваться в Конгресс, а «Папа Смурф» продолжает воевать. Autodefensa – частью в составе Rurales, частью самостоятельно - действует уже в большинстве штатов Мексики.
Сила Autodefensa – в самостоятельности. Конечно, Rurales, действующие совместно с армией и полицией – это выглядит правильно. Но, учитывая коррумпированность силовых структур, эти добровольцы часто оказываются пешками в руках предателей в погонах. Конечно, Autodefensa – опасная сила: они не всегда считаются с законами, и подвержены искушениям, связанным с наркодолларами. Но всё-таки Autodefensa создаются высоко мотивированными людьми, обычно имеющими личные счёты с наркобандитами. Действуя автономно, они способны наносить поражения даже самым мощным картелям. В Колумбии Объединённые силы самообороны (AUC) совершили множество преступлений, от них отделялись мелкие картели и картельчики, но в целом именно они нанесли смертельные удары знаменитому Медельинскому картелю, а потом «красному картелю» - FARC, бывшей повстанческой группировке, превратившейся в могущественную организацию по производству и торговле кокаином.
В Перу крестьянская самооборона (Ronderos) сыграла решающую роль в разгроме местных наркокартелей и марксистского террористического движения «Сендеро Луминосо» (Светлый путь).
40-летняя нарковойна в Мексике показывает, что государственные структуры не в состоянии победить. Но в стране есть миллионы людей, не желающих жить по бандитским «понятиям», сотни тысяч крестьян предпочитают выращивать «честные» кукурузу и кофе, а не опиумный мак. Сотни тысяч торговцев и ремесленников, строители и водители готовы платить налоги государству, но не желают платить рэкетирам. И большинство мексиканцев верят в Иисуса Христа, а не в «Иисуса» Мальверде. Наконец, сотни тысяч людей потеряли от рук наркобандитов своих родных, близких и друзей, и они готовы воевать с ними. Но они будут воевать эффективно, только будучи уверенными, что ими не командует высокопоставленный чин в погонах, тайно работающий на картели.
Autodefensa – и её остаточные структуры, и вновь возникающие группы по всей стране, и тысячи боевиков, вступивших в Rurales, но действующие самостоятельно – единственная сила, способная выиграть нарковойну. Но для этого у власти должны стоять политики, готовые опереться на эти трудноуправляемые отряды. Как в 1990-е это понял президент Перу Альберто Фухимори, а в 2000-е – президент Колумбии Альваро Урибе.