Судьба российского самородка Григория Гуркина в своих трагических изломах оказалась характерной для ХХ века. Человек занимался живописью, а им занималась политика.
Он родился в 1870 году в селе Улала - ныне это город Горно-Алтайск. Он из племени телеутов, из рода Чорос. Насколько важны были для Григория корни, говорит хотя бы то, как он подписывал картины: Чорос-Гуркин. Кстати, фамилию он взял сам себе - от имени деда Гурке.
Начальное образование получил в местной миссионерской школе. А уже в 27 лет учился в пейзажной мастерской Ивана Шишкина в Петербурге. В своем творчестве он огромное внимание уделял родному Алтаю, вы это видите по иллюстрациям к очерку. Постепенно в Сибири Гуркин стал довольно известен.
Пришел 1917 год, художника увлекли преобразовательные идеи. Он стал председателем органа с забавным названием: Алтайской горной думы. В следующем году стал председателем Каракорум-Алтайской окружной управы. Сибирь была под Колчаком. И белые арестовали Гуркина за намерение отделить Алтай от России. Отпустили. Потом взяли снова - за агитацию против офицеров. Пришли красные, выпустили.
Пять лет провел в эмиграции. Не в Париже, не в Берлине, как многие его соотечественники. А поближе к дому, в Монголии. В 1925 официально вернулся в Россию. И несколько лет все было просто отлично: работа, выставки.
Но в 1934 году суд. Подозревали в желании свергнуть советскую власть и организовать тюркское государство. Тогда дело развалилось - плохо подготовились.
Новую попытку власть предприняла в 1937 году, уже более основательную. Теперь выяснилось, что Гуркин японский шпион. Вряд ли доказательства были сильнее, чем в прошлый раз. Но через четыре с половиной месяца после ареста художника расстреляли. Место захоронения неизвестно.
Читайте также: Тайны алтайских рун