На работе после декрета её не ждали. Это был удар ниже пояса.
В детстве бабушка часто говорила Олесе, что она слишком доверчива. Девчонка привычно пропускала все мимо ушей: времена изменились, бабуль, плохо ж ты о людях думаешь, всегда можно договориться. Бабушка, прожившую долгую нерадостную жизнь, усмехалась и меняла тему. Когда Олеся окончила экономический факультет, бабушка умерла.
Устроившись продавцом в салон оптики, за пять лет компетентная, приветливая девушка выросла до замдиректора. Она была на хорошем счету в компании, от руководителей слышала только похвалу и признание.
А тут ребенок. Так получилось, распространяться о подробностях она не любила. Грустила только, что бабушка не дожила. Вот бы порадовалась!
Распланировала Олеся все грамотно. Помогла найти себе замену, договорилась, что выйдет обратно, едва доченьке исполнится три месяца. Сначала на пол-ставки, чтобы восстановиться, а к полугоду и на полный день можно. С мамой решили так: деньги нужны, на отца рассчитывать не приходится. Так что пусть мама закроет в их гатчинской двушке комнату с вещами, сдаст квартиру как однокомнатную и переедет в Петербург к дочке на съемную. Олеся на работу, а мама к памперсам и бутылочкам, чтобы наедала крошка молочные щечки. Кто присмотрит лучше бабушки?
Так что в декрет Олеся уходила с легким сердцем. Однако в положенный срок в ответ на ее радостное "Возвращаюсь!" директор отреагировала неожиданно прохладно. Сказала, что сейчас свободных позиций в штатном расписании нет, но скоро откроется новый салон в Парголово и можно попробоваться туда. Что отпускные по уходу за ребенком ей оформят, а вот о пол-ставке не может быть и речи. Прекрасно понимая, что в суд Олеся не пойдет, директриса сама расписалась за нее в заявлении на отпуск и пожелала бывшей заместительнице всего хорошего.
Часами баюкать малышку в объятиях было радостно. Только вот на этом все хорошее заканчивалась. Мама охала, причитала, уговаривала бороться до последнего. Какое там: в суд с младенцем на руках она пойдет?.. Деньги за больничный таяли. На что жить, неизвестно. Было очень страшно.
От отчаяния за одну ночь Олеся сшила десяток котят из лоскутков, как бабушка шила, и выложила в инстаграме. Очарованные милыми шелковыми мордочками блогеры запустили волну перепостов, в директ стали писать желающие купить и котики разлетелись за три дня. Олеся нашила еще и удвоила стоимость — с тем же результатом. Дело пошло. Когда с кошачьих гонораров Олеся влегкую оплатила маме новую зубную коронку и ещё осталось, история с оптикой и нарушением трудового кодекса окончательно канула в прошлое. Бог им судья.
Собранная Олесей артель рукастых девчонок без устали кроила, строчила и набивала. Олеся оформила ИП, заказала разработку фирменного стиля в цветах авокадо — желтый, темно-зеленый и немного коричневого. Взяла ипотеку. Котики начали отправляться за рубеж. Их хотели видеть во Франции, в США, в Новой Зеландии... Подрастала маленькая дочка, радовалась солнышку, часами играла в тридцать трех котят.
Бабушка на том свете улыбалась, глядя на своих девочек.