Память так же переменчива, как настроение

Вчера ты не думал об этом, а сегодня тебя мучит совесть и ты уже не можешь уснуть, а завтра ты вспоминаешь об этом и мечтаешь о том, как ты бы об этом молчал и не вспоминал и так день за днем, неделя за неделей?

Быть может, нас побуждали написать об этом давно? А может быть, мы просто хотели, а может, стыдимся, и думаем: не пора ли отбросить фантазии, попробовать разок и что получится?

Здесь я хочу сказать - то, что я хочу, не доказывает моей правоты и, конечно, не является тем, что можно найти в обиходе... С равным успехом можно доказывать свою правоту бараньей костью.

(Рассуждая о метафизике, я имел в виду бараньую кость.)

- Не следовало мне говорить об этом. Тебе нельзя было посвящать меня в свои мысли.

- Не бойся, ты не будешь говорить об этих вещах по ночам.
(Надо же было такое сказать!)

- Нет, ты будешь говорить только... только... - я заикаясь подбираю слова, и вдруг мне приходит в голову прекрасная мысль, на которой я обрываю себя: - Только... - запинаясь, я стараюсь подобрать слова, - но не так...

- Тогда не говори, - говорит она, и голос ее звучит уже мягче. - Не говори, если тебе... - в ее голосе снова слышится раздражение, - если тебе кажется, что ты не имеешь права говорить обо всем этом.

Я не знаю, почему они женятся. Думаю, что это было неизбежно и без брака не обошлось.

У меня есть одна теория, в которой я, конечно же, ошибаюсь, но думаю, что после всего пережитого для них стал очень важен брак, которого они так долго добивались и которого в конце концов так и не достигли. Когда я говорю им это, они вздрагивают и смотрят на меня с презрительным удивлением.

Всю жизнь они твердили мне: "Мы женаты, мы женаты". И тем не менее, скорее всего, они не считают себя счастливыми - в этом я уверен на сто процентов.

Они не испытывают к друг другу каких-то особых чувств; может быть слишком уверены в этом. Уверены, что у них нет никаких потребностей.

Может быть, они даже не задаются вопросом: нужно ли им это. А может, и не говорят этого вслух, но это так, и это очевидно.