Они вошли в прихожую. Там почему-то всегда было холоднее, чем в остальных. Наверно поэтому все ее называли сенками, хотя сам дом был из кирпича. Да и прихожая была обставлена как их с бабушкой зал, только телевизора не хватало. На диване лежал толстый рыжий кот.
— Баба, смотри, ему снятся собаки, — Карина наклонилась над животным, сосредоточившись на дергающихся во сне лапах.
— Наверно. Ты разулась? Пойдем.
Карину всегда поражали размеры и количество комнат этого дома. Из большой прихожей — в просторный коридор, из коридора налево две двери — ванна и туалет — раздельные! Прямо — дверь в огромную кухню, направо — еще три комнаты: зал, комната Нади, комната для гостей, а через нее еще и спальня. Карина мечтала о таком доме, когда вырастет. Только мебель будет другая и цвет стен тоже. Деда Коля пошел мыться, а Карина с бабушкой — на кухню.
— Здрасьте, баб Том, — девочка подбежала к женщине в фартуке и крепко обняла ее.
— Привет-привет, моя хорошая. Здравствуй, Лиля. Вы руки мыли? Посидите пока, я сейчас накрою, Ксюша с Надей пошли овощей на салат нарвать.
— Здравствуй, Тамара. Тебе помочь?
— Нет, ты что, садись, отдохни с дороги. Как вы поживаете? Как учеба, Кариш? — Женщина принялась расставлять посуду на большом столе, где уже в центре располагалось блюдо с золотистым пирогом. Под каждую тарелку была подложена салфетка, около — вилка и ложка. В общей сложности пять стопок и шесть высоких стаканов.
— Да потихоньку все, Карина без четверок в этот раз год окончила.
— Какая умничка!
Тамара вытащила из холодильника большую кастрюлю.
— Вы же окрошку будете? — женщина помешивала жижу поварешкой.
— Я буду, а Карина ест окрошку только на домашнем квасе, у тебя как?
— А мы на кефире с водой делаем. Очень вкусно. Может, попробуешь?
Карине было неудобно отказывать, но она совсем не представляла, как можно есть колбасу, картошку и огурцы, разбавленные кефиром и водой.
— Да, давайте.
— Ну, вот и хорошо, — женщина наполнила тарелки, открыла духовку и вынула противень с котлетами. — А я сейчас стараюсь все в духовке делать, чтобы на масле не жарить. А то поджелудочная итак шалит, да и Коле нельзя из-за сосудов. Меня девчонки научили все в духовке делать. Удобно очень — сразу выложила на лист все — и готово! А то стоять около сковороды, переворачивать их.
— Надо тоже попробовать дома, да? — бабушка посмотрела на внучку, но Карина знала, что ничего такого они не будут дома пробовать, потому что бабушка ни за что не подойдет к духовке, а если уж очень приспичит, то час будет только читать инструкцию. Проще пожарить.
— Ага, попробуем.
Карина забывала, что в кухню есть еще один вход с улицы. Дело в том, что у дома было еще одно крыльцо с противоположной стороны, если угодно — черный ход. Так вот с кухни через него можно было выйти на заднюю часть двора, где располагался огород, баня, сарай и стайки с курами и поросятами, а еще подальше за всем этим — две сотки картофельного поля. А забывала, потому что дверь была оклеена такими же обоями, как и стены, а ручка совсем не бросалась в глаза. Поэтому когда из стены вдруг вышла Надя, Карина вздрогнула.
— Теть Лиль, Кариш, привет! — В руках у девушки были большие бордовые помидоры. Она быстро поцеловала в щеки родственников. — А папа еще в гараже?
— Нет, он пошел мыться.
— Про меня говорите? – в кухню грузно вошел отец семейства. От его тяжелых шагов задребезжали настенные часы. Он уселся на кожаный стул, стоявший во главе стола, и сразу взялся за ложку.
— Пап, подожди, мы все сядем и будем кушать, — Надя вымыла помидоры и уже нарезала их в салат.
— Я целый день с машиной провозился, а вы до сих пор не собрались все, — ложка заплескалась в тарелке.
— Пусть отец ест, — Тамара постелила мужу на колени вафельное полотенце.
Через черный ход вошла вторая дочь с огурцами в руках.
— Теть Лиль, вы когда домой поедите, нарвите себе овощей и зелени. Надь, порежешь? Я пойду переоденусь, а то вся в земле. — Ксюша положила в раковину огурцы и вышла.
Тамара уже наложила в большую овальную чашку толченку, а сверху — котлеты с подливом. На столе появились нарезки: колбаса, рыба, сыр и сало. Карина поставила овощной салат.
— Ну, все, давайте садиться. — Тома сняла фартук.
— Сейчас мы руки помоем, — бабушка с Кариной пошли в ванну.
Как же Карине нравилось здесь, в этом доме. Она любила включать свет! Включатель был необычный, она нигде и никогда такого не видела. Его нужно было не нажимать, а передвигать вверх-вниз, от чего он щелкал, и на нем загоралась красная лампочка. Особенно занимательно было это делать ночью. Когда было очень темно. Потому что в коридоре еще висели электронные часы со светящимися зелеными цифрами, которых днем было совсем не видно. Ванную комнату Карина тоже любила, и, если дома она не очень часто мыла руки, то здесь это было особым удовольствием. Горячая вода текла прямо из крана, а мыло! Какое баба Тома покупала мыло! Полосатое с лимонным запахом. А на полочках около ванны всегда были разные тюбики и бутылочки с цветными жидкостями. Когда Карина заходила в ванну одна, она нюхала все, что попадалось на глаза и старалась запомнить все эти ароматы.
Все расселись. Стол был придвинут к окну, на подоконнике сушились грибы и сухари. Тамара поставила на стол последние приготовления — настойку из рябины и клюквы.
— Ну, давайте за встречу, за приезд Лилишки с Кариной. Чтобы всегда так собирались по-семейному. — Глава семейства поднял рюмку.
— Да, спасибо, что не забываете и приглашаете всегда. — Руки родственников потянулись друг к другу и сомкнулись над центром стола, образуя солнце, центр которого зазвенел, а лучи вошли в тела присутствующих. Карина не участвовала в происходящем, считая, что стакан с компотом не подходит для данного обряда.
Наступила долгожданная для всех часть — обед.
Карина каждый раз удивлялась тому, как люди одной семьи отличаются друг от друга. А, главное,благодаря чему появляются эти различия. Вот деда Коля ест отвратительно. Баба Тома накладывает ему побольше всего в тарелку. Сам он раскладывает несколько салфеток, на которые отправляет еду, которую, как он выражается — зубы не жуют. И делает он это не с помощью руки, а прямо изо рта на стол. Например, рыбные кости, которые он не вытаскивает из рыбы, прежде чем съесть, а вываливает их из-под губ на стол. Потом берет зубочистку и начинает ковырять в деснах. Его маленькие редкие зубы желтоватого оттенка пошатываются. Вот он вынимает зубочистку, на кончике которой повис кусочек фарша. Он быстро бросает взгляд на трофей и отправляет его обратно в рот. Часто он берет куски колбасы из общего блюда прямо руками. За что его всегда ругает старшая дочь. Ксюша ест ножом и вилкой, промакивая губы салфеткой после каждого блюда. Тамара и Карина едят как все — ни лучше, ни хуже.
К середине трапезы, когда все изрядно хмелеют, вслед за жалобами о расшатанных зубах, начинаются красочные описания всех болезней, перенесенных отцом.
— А как жить-то теперь? Для себя уже давно не живем, все для дочек. Одну вон пристроили, и дай бог. А вторую доучить надо, может полегче станет. Здоровье не к черту. Операцию хоть сделали, а то так бы и сдох на столе. Теперь рубец во всю грудину. А сахар долбит постоянно, аж ноги немеют. Тамара уколы ставит — и выживаем.
— Да, да, да… Нынче жизнь такая, Коля. Лишь бы детей на ноги поставить.
Карина слышала про операцию, во время которой деду Колю оставили на столе с вскрытой грудной клеткой, потому что хирургу стало плохо, уже несколько раз. И всегда слово рубец сопутствовало повествованию. И без сахара и уколов также не обходилось.
Когда взрослые наелись, стали расходиться по комнатам для дневного сна. Карину с бабушкой положили в зал, хотя девочка спать не хотела.
— Часок поспим, а потом баню затопят. — Бабушка, захмелевшая, улыбалась и укладывалась на широкий диван.
— Мы с ночевкой остаемся? — Карина все еще таила Надежду, что они вернутся домой сегодня.
— Ну, конечно, все нас так ждали, а мы уедем? Завтра в обед поедем домой. В бане помоемся, вечером еще пообщаемся.
— Ладно. Я включу тихонько телевизор? Я не хочу спать.
— Спроси разрешения у бабы Томы.
— Да она всегда разрешает же! — Карина взяла пульт и нажала красную кнопку.
Все спали, дома было тихо. Карина сидела в кресле и смотрела музыкальную передачу, где артисты отгадывали мелодии. Час прошел быстро. Первой встала баба Тома, сразу пошла на кухню. За ней — Ксюша и Карина. Потом бабушка.
Сестры пошли затапливать баню. Бабушка с Томой разговаривали на кухне, перемывая посуду. Карина пошла в огород поесть горошка и бобов. Она гуляла между грядок, срывая разную зелень и пробуя ее. Было вкусно: петрушка, укроп, разные виды салатов, базилик и мята. Но напоследок осталось самое вкусное — кусты красной и белой смородины. Взрослые ее называли кислицей. Карина любила ее больше всего. Перекусив, девочка пошла к теплицам. Она зашла в ту, в которой росли помидоры. В теплице было очень душно и пахло землей. Посередине располагалась деревянная дорожка. По бокам — грядки с кустами томатов, привязанные к деревянным колышкам. Плодов было много — по шесть-девять на каждом кусте. Карина села на корточки. По бордовой кожице одной помидорины, которая налилась и свисала до самой земли, стекала влага. Девочка хотела потрогать томат, уже потянула кисть, но тут же одернула руку и вскочила. На земле около куста сидел большой паук. Сердце её часто забилось от испуга, но она не ушла, а наклонилась на безопасное расстояние, чтобы рассмотреть насекомое. Серый с круглым брюшком и тонкими лапами – замер. Карина дунула на него, он очень быстро засеменил по комочкам почвы. Девочка выскочила из теплицы.
— Ты чего носишься, попандопуло?
— Там паук большой! — Карина указывала на парник.
— Ты уже такая взрослая, а пауков боишься, — деда Коля ущипнул девочку за нос.
Карина поняла, что сочувствия от него не дождется.
— Ты в бассейне хочешь поплавать? — Карина удивилась. Бассейны она видела только по телевизору и не знала, шутит ли сейчас с ней дед.
— Я плавать не умею.
— А там не глубоко.
— Мне надо бабе сказать тогда, чтобы она не потеряла меня.
— Давай, а потом прибегай вон туда, — он махнул рукой в сторону кустов шиповника.
— Хорошо, — Карина побежала в дом. А по дороге поняла, что у нее нет купальника. — Баба, меня деда Коля зовет в бассейн плавать, можно? — девочка заскочила на кухню, когда бабушка и Тамара пили чай.
— Какой бассейн?
— Да Коля привез откуда-то бак здоровый, шланг перекинул и воду набрал. Но там чисто, можно искупнуться.
Красивая картинка из телевизора разбилась о слово «бак». Карина сразу перехотела идти. Но ее же ждал деда Коля, да и женщины пошли на поиски старого Надиного купальника.
Нашли. Раздельный красный купальник был немного велик в верхней части. Карина потуже затянула все завязки и бретельки и поплелась.
— Ну, я уже думал идти искать тебя, — дед стоял около высоко железного бака, сбоку которого была приставлена лестница. — Залазь.
— А там не глубоко? — Карина аккуратно поднималась по горячим, от солнца, ступеням. Заглянула вовнутрь. На воде плавал пух от осота.
— А ты за бортики держись, не бойся, я тебя подстрахую, если что. — Сам он встал на здоровый пень для рубки дров и облокотился на край бака.
Девочка осторожно перекинула ноги в воду. Стало прохладно и пошли мурашки. Придерживаясь за края, Карина погрузилась по грудь. Поболтала ногами. Дна не ощущала. Но страшно не было.
— Хорошая водичка, теплая, — толстые пальцы скользили по воде. Маленькие волны долетали до Карины и разбивались о верх купальника. Солнце слепило, и она жмурилась.
— А тебе наверно неудобно в топике? Ты сними, если не удобно, — дед посмотрел на грудь Карины.
Что-то резко ударило в голове у девочки. Как удар током, только было не больно.
— Нет, удобно, — она медленно повернулась спиной к деду, придерживаясь ладошками за края.
Белая кожа на лопатках покрылась коричневыми вкраплениями – от ржавых стен бака.
— Ой, ты вся замаралась, — он встал на носочки, протянул руку и провел грубой ладонью по спине девочки. Карина прижалась ближе к скользкой ржавой стенке бака. Щекам стало жарко. Казалось, голова горит изнутри.
— Я накупалась, — Карина аккуратно стала выбираться из бассейна.
— И все? Так ты даже не поплавала!
— Я не умею же, — Карина видела, как стекает с купальника вода и боялась взглянуть в глаза деду.
— Ну ладно, дай обниму тебя. Такая внучка красивая у меня! — Он подошел, нагнулся и обхватил ее за талию, водрузив подбородок девочке на плечо. — Ты только бабушке не говори, что я говорил про топик.
Карина высвободилась из ручищ.
— Не скажу, — она побежала скорее в дом.
М