«С такими друзьями и враги не нужны» — именно эти слова приходят на ум, когда речь идет об эстонцах, союзниках белой гвардии.
Обретение независимости во время гражданской войны в России описывается в героических, славных тонах, и ни к чему напоминать о гнусных политических шагах в отношении белых добровольцев, которые помогли молодой эстонской армии отбросить красных в 1919 году и отстоять независимость. Без помощи белых и англичан Эстонская республика едва ли состоялась бы. Но благодарности не последовало.
Эстонские политики играли на стремлении народа к независимости, понимаемом как противостояние России и русским, на формировании образа русского как врага. Когда созданная в Эстонии и при поддержке Антанты и Колчака Северо-Западная армия генерала Н. Н. Юденича в начале ноября 1919 г. потерпела поражение под Петроградом, прохладные отношения ее с эстонцами стали еще хуже. Если до этого выступавших за «единую и неделимую Россию» белых поддерживали (а вдруг победят), то после поражения Юденич утратил политический вес. А значит, поняло эстонское командование, с белыми можно не считаться.
Три недели белогвардейцы с упорными боями отступали к эстонской границе. За ними шли толпы гражданских беженцев (не меньше 10 тыс.) — по большей части семьи военных и местная интеллигенция. Рано наступившая зима, недостаток транспорта и провизии превратили это отступление в тяжелейшее испытание. Вместо того, чтобы сразу впустить несчастных, эстонцы заставили их несколько дней ждать решения и замерзать. Лишь 14 ноября русских стали постепенно пропускать. В приграничных карантинах беженцев разместили в зданиях с холодным цементным полом, на соломе, в грязи и с нерегулярно выдаваемым пайком из ¾ фунта хлеба и щей. Без медицинской помощи, горячей воды и белья люди покрывались вшами и болели тифом.
С армией эстонцы обошлись хуже некуда. К 25 ноября треть белогвардейцев перешла границу. Эстонцы принимали русских только на условии разоружения. Безоружных солдат и офицеров размещали вблизи границы в фабричных помещениях без должного обогрева и самого необходимого. Хотя склады армии Юденича могли бы полностью обеспечить нормальные пропитание, лечение и обмундирование, складов в Иевве, Нарве, Вайваре, Пюхлице и других пунктах белогвардейцы лишились. Ослабленные, они не могли сопротивляться начавшемуся грабежу: эстонцы объявили, что имущество белых переходит к ним в виду того, что армия постепенно расформируется.
Армию добила разразившаяся в декабре эпидемия тифа, которую без украденных эстонцами материальных средств невозможно было побороть. Да она из-за грабежей и началась — без белья, мыла и медикаментов зараза быстро распространилась. Белье не меняли по нескольку месяцев, и армию жутко мучили вши.
Помимо того, что эстонцы прямо виновны во всех этих ужасающих бедствиях, с их стороны происходили и другие жестокости. Как писал один из офицеров, «эстонские солдаты, неправильно понявшие наш отход, в благодарность за нашу самоотверженность осыпали нас оскорбительными насмешками и издевательствами». Свидетелем эстонской мстительности, подлости и попросту бандитизма стал А. И. Куприн, один из русских классиков. С 16 октября 1920 г. он присоединился к белой Северо-Западной армии и работал в ее газете «Приневский край».
Не забывали и поиздеваться. Куприн получал в редакции сообщения о таких эпизодах и передавал их в заметках: эстонцы, встретив русских офицеров в Таллине, «сдирают с них кокарды, ремни, вообще форму. К этому унижению нередко присоединяются побои и в этих гнусностях принимают деятельное участие наряду с эстонцами также и их эстонские дамы».
Перешедшие на положение бесправных беженцев белые солдаты и офицеры не сразу смогли покинуть Эстонию: в основном, как только накапливали достаточно средств на путешествие в другую страну. Но прежде эстонское правительство устроило им еще одно испытание, издав в марте 1920 г. закон об обязательных работах не имеющих определенных занятий мужчин (на разработках торфа и леса).