Интернет-друзья, конечно, тенденция лет информационных технологий, однако и у наших отечественных классиков были приятели по переписке.
Иван Алексеевич Бунин и Антон Павлович Чехов
Впервые обменялись письмами Бунин и Чехов в январе 1891 года, когда Бунин попросил «самого любимого <...> из современных писателей» оценить его опубликованные произведения: «Ответьте мне ради Бога, могу ли когда-нибудь прислать Вам два или три моих (печатных) рассказа и прочтете ли Вы их когда-нибудь от нечего делать, чтобы сообщить мне несколько Ваших заключений». Чехов не отказал, радостно принял просьбу, хотя назвал себя не лучшим критиком. Он пожелал, чтобы Бунин прислал свои еще не напечатанные работы.
Иван Бунин же так и не отправил ни одного своего рассказа, а потом и вовсе пожалел, что вообще написал Чехову. Их личная встреча произошла через четыре года, а спустя шесть лет они сильно сблизились. Чехов и его семья привязались к Бунину. Первый всегда ждал второго у себя дома, когда Бунин перечитывал юмористические рассказы Чехова, заставляя автора заливаться смехом. В дальнейшем они встречались ежегодно в Ялте и в Москве. Кроме того, они снова много переписывались, обсуждали литературу, восхищались талантом друг друга. Чехов видел в приятеле будущего «большого писателя». Бунин оставался ярым любителем Чехова-прозаика.
Варлам Тихонович Шаламов и Борис Леонидович Пастернак
«Я видел Вас всего один раз в жизни. Не то в 1933 или в 1932 году в Москве в клубе МГУ. Вы читали “Второе рождение”, а я сидел, забившись в угол, в темноте зала и думал, что счастье — вот здесь, сейчас — в том, что я вижу настоящего поэта и настоящего человека — такого, каким я представлял себе с тех пор, как познакомился со стихами» - так письмом Шаламова началась занимательная переписка двух авторов – на то время неизвестного поэта-лагерника и общепризнанного великого поэта, который даже был выдвинут для вручения Нобелевской премии.
Также Варлам Шаламов отправил писателю два сборника своих стихотворений, которые Борис Пастернак в большом письме подробно прокомментировал, и провел развернутый самоанализ, где называет свои стихи в клубе МГУ несостоятельными. Получилось настоящее письмо поэта – поэту:
«…Я склоняюсь перед нешуточностью и суровостью Вашей судьбы и перед свежестью Ваших задатков (острой наблюдательностью, даром музыкальности, восприимчивостью к осязательной, материальной стороне слова), доказательства которых во множестве рассыпаны в Ваших книжках. И я просто не знаю, как мне говорить о Ваших недостатках, потому что это не изъяны Вашей личной природы, а в них виноваты примеры, которым Вы следовали и считали творчески авторитетными, виноваты влияния и в первую голову — мое…»
За этот ответ Варлам Шаламов глубоко поблагодарил автора: «Я так боялся, что Вы ответите пустой, ненужной мне похвалой, и это было бы для меня самым тяжелым ударом».
Особенность переписки двух мастеров пера мы находим в равности переговаривающихся, несмотря на их различие в писательском опыте или хотя бы на то, что Пастернак – москвич, а Шаламов – из провинции. Они быстро нашли отклик друг в друге, будто были знакомы всю жизнь, и каждый глубоко уважал другого. Их общение прекратилось только после 1957 года.
Андрей Белый и Александр Александрович Блок
И, конечно, о ведущие деятели русского символизма.
Оба поэта были знакомы с творчеством друг друга, однако лично знакомы не были до начала переписки. По интересной случайности, написали первое письмо друг другу они почти в одно время – зимой 1903 года.
«Только что я прочел Вашу статью «Формы искусства» и почувствовал органическую потребность написать Вам. Статья гениальна, откровенна. Это ― «песня системы», которой я давно жду. На Вас вся надежда», - Александр Блок Андрею Белому.
С этого началась почти шестнадцатилетняя переписка поэтов. Насчитывается больше 300 посланий друг другу, в которых они обсуждали свои взгляды на философию, политику, литературу, творчество и вообще жизнь.
Их первая встреча произошла уже через год после первого письма, о которой поэтесса Зинаида Гиппиус замечала, что «различие [Белого и Блока] было до грубости ярко, кидалось в глаза. Тайное сходство, нить, связывающая их, не так легко угадывалась и не очень поддавалась определению».
В письмах можно отметить приятельскую нежность, ярко выраженную по отношению друг к другу: «Дорогой, милый, близкий Саша, <…> Крепко обнимаю Тебя, и люблю, как никогда» - Белый - Блоку; «Дорогой Боря, <…> Целую Тебя крепко, извести, когда получишь это (все пропадает или задерживается)» - Блок - Белому.
Даже несмотря на вспыхнувший между авторами конфликт из-за женщины, в конце концов они не потеряли близкую связь.