заменить братьев, ушедших на фронт. Сысолятины воевали, защищая Родину, не жалея крови и самой жизни ради победы над врагом. Ста

заменить братьев, ушедших на фронт. Сысолятины воевали, защищая Родину, не жалея крови и самой жизни ради победы над врагом. Старший брат Степан, стрелок, погиб в боях под Калинином в 1942 году. Другой брат — Иван, комсорг 520-го стрелкового полка 167-й дивизии, отличился в боях севернее Киева в сентябре 1943 года и одним из первых форсировал Днепр, за что удостоился высшей награды — Родина присвоила ему звание Героя Советского Союза. Ныне генерал-лейтенант Иван Матвеевич Сысолятин — начальник политотдела одной из военных академий.

В 1943 году в армию ушел и Александр. Командование заметило любознательность и приверженность к технике молодого стрелка и направило его учиться в авиационное училище. Вскоре Александр стал борттехником бомбардировщика авиации дальнего действия. Летал на Кенигсберг, Берлин, заслужил 5 правительственных наград и 56 благодарностей командования за отличную службу. А всего братья Сысолятины получили 23 правительственные награды.

Шахтер Матвей Сысолятин воспитал хороших сыновей — пламенных патриотов Родины!

После окончания войны Александр еще некоторое время служил в Вооруженных Силах СССР, а демобилизовавшись, вернулся в родной Артемовский. Был комсоргом на заводе, учился, стал инженером-механиком, работал инструктором райкома партии. В свободное время мастерил всякие тонкие вещицы: сделал ультратонкие вязальные спицы, крохотный, со спичечную головку, действующий электромотор.

Как-то товарищ по работе сказал:

— Слышал, Саша, по радио передавали, будто один умелец умудрился собрать в стеклянной бутылке целый парусный корабль? Вот здорово!

— Ну и что, я тоже смогу сделать такое, — пожал плечами Александр. — Эка невидаль...

— Где уж тебе, — усомнился товарищ.

— Давай на пари...

И они шутки ради ударили по рукам.

Что ж, характер у Александра твердый, уральский: дал слово — сдержи! И сдержал!

В обыкновенном стеклянном графине Сысолятин собрал деревянный бочоночек. Он состоял, как и положено, из двух днищ и тридцати дубовых клепок. Два железных обруча толщиной полтора миллиметра стягивали клепки и днища так плотно, что из налитой в бочоночек воды наружу не просочилось даже капельки. В бочоночке имелась и пробка-затычка.

Как удалось сделать все это?

Для работы Сысолятин сделал специальные инструменты и приспособления с длинными тонкими рукоятками: изогнутый пинцет-клещи, пробойник и молоточек.

Для проверки сначала собрал бочоночек вне графина, подогнал, тщательно пришлифовал клепки и днища, приладил обручи, налил в бочонок воду, убедился, что нет течи. Благодаря этой «репетиции» сборка в графине прошла успешно.

Опытнейшие бондари, век свой имевшие дело с бочарным ремеслом, удивлялись: собрать внутри графина бочоночек из тридцати двух частей, да так собрать, чтобы вода не просочилась наружу? Здорово! По-уральски! Бочоночек-то махонький, всего пять сантиметров длиной.

— Мне не пари надо было выиграть, — пояснял Александр проигравшему товарищу, — руку хотел набить да глаз пристрелять на такой работе.

(Вспомним слова героя лесковского сказа — тульского косого Левши: «Мы без мелкоскопов, у нас глаз и так пристрелявши...»)