Слово «Панерай» я впервые встретил в книге по истории Rolex, которую штудировал в середине 1990-х. Там в разделе «Странности» была фотография действительно странного вида ролекса с надписью на циферблате Panerai. Это был военный ролекс, сделанный для какой-то компании-поставщика итальянского ВМФ. Честно, я в то время не обратил на эту компанию внимания.
Второй раз я столкнулся с будущей «легендой», кажется, в 1997 году в Кёльне, разглядывая витрину маленького часового магазинчика. Среди более или менее известных мне марок лежали странные часы, грубые и крупные. Не могу сказать, что они мне понравились, но взгляд уж точно задержали. Выглядели часы дешево сделанными, но стоили, как мне показалось, вызывающе дорого – 1200 марок. Я, помнится, еще подумал – как же у этих часов устанавливается время, эта странная скоба мешает же вытянуть заводную головку? Никаких поясняющих сведений к ним не прилагалось, а я не настолько ими заинтересовался, чтобы заходить в магазинчик. Часы все же отложились у меня в памяти как некое недоразумение, хотя что это была за модель, я сейчас сказать не могу.
Ровно через десять лет, в самом начале 2007 года, мой знакомый барыга, предлагавший мне от случая к случаю утомившие своих хозяев и «искавшие новый дом» часы, принес мне черную простую заводушку на истрепанном каучуковом ремешке с необычной защитой необычной же заводной головки, с надписью Panerai. Тут-то я и вспомнил германский магазинчик. Цена была удобной и, хотя коробки и документов не имелось, я не стал отказываться, еще не зная, что часы эти заразны и передают особо опасную часовую болезнь, которая очень плохо поддается лечению.
Болезнь эта так и называется: Панерай.
Символично, что мои первые панераи оказались подделкой. Продавца я знал давно, он такими вещами никогда не баловался, похоже, что сам купился. Когда я заподозрил неладное, то пошел к знакомому, его часовой салон одним из первых в Москве начал торговать этой маркой. Долго разбирались, даже мастера из официального сервиса привлекли. Модель была неновой и уже снятой с производства PAM 004B, так что сравнить можно было лишь с похожими люминорами актуальной коллекции. Корпус, стекло, механизм – все вроде бы так, как и должно быть. Наконец нашли – все оформление задней крышки не травленное, как на оригинальном панерае, а фрезерованное на станке с ЧПУ. «Во как!» - с удовлетворением сказал штатный мастер салона. Позже, познакомившись с продукцией Панерай поближе, я узнал, что это не подделка была такого хорошего качества, это оригинал был настолько плох. Часы я без проблем вернул продавцу, тот чувствовал себя обманутым даже больше, чем я.
Как ни странно, эта история только разогрела мой интерес. Никакая подделка не могла истребить вирус «Панерай». Часы, пусть и ненастоящие, мне понравились. Тут как раз вышла новинка – PAM 233, модель с восьмидневным запасом хода, двойным временем и выпуклым, казалось до сферичности, стеклом. Часы выглядели очень необычно.
В Москве этой модели не было, да и вообще она мало где была, первую партию быстро раскупили по всему миру. Я собирался по делам в Вену и нашел в Австрии продавца, который каким-то удивительным образом успел разочароваться в только что купленной им модели. Хотел он за ставшими уже неновыми часы больше, чем дилер за новые, если бы, конечно, у дилеров они были бы. А их не было. Делать нечего, и из Вены я вернулся с двумя часами на руках, став счастливым обладателем своих первых настоящих панераев.
Нормально – знакомиться с предметом желания до того, как его купить, я же начинаю в полной мере им интересоваться лишь после приобретения. У меня так всегда было, знаю, что это неправильно, но ничего не могу с собой поделать.
Не переставая любоваться выпуклым стеклом своей новинки, я начал искать информацию о своих часах, а потом и о бренде.
Поиски только подпитывали мой растущий интерес, и я быстро оказался на главном панерайном ресурсе – портале Paneristi. Вот уж где можно найти ответы на все вопросы! Действует на увлекшихся брендом, как онлайн казино на игровых, – затягивает в информационный омут и выплыть из него способны лишь сильные волей. Я оказался среди маниакально увлеченной публики, фанатеющих поклонников бренда, активно подпитывающих друг друга своими эмоциональными историями, желаниями, удачными приобретениями, тематическими встречами и прочими часовыми радостями. Ни с чем подобным я раньше не сталкивался. Ресурс был англоязычным и в нем, казалось, собрался весь мир. А уж какие коллекции выкладывались для всеобщего обозрения и восторга! Портал умело модерировался - никакого троллинга, открытой коммерции или конфронтаций. Помимо сверхактивного форума, имелась и большая информационная база по предмету увлечения. А увлечение с помощью такой щедрой подпитки целого сообщества легко переходит в другое состояние - манию. Энтузиазм сообщества, каким бы оно ни было, сильно заразителен и я, под впечатлением от увиденного, поспешил приобрести еще один панерай - простой «классический» люминор. Ждать иностранной оказии я был не в силах, поэтому купил новые PAM 176 в том же салоне, где тестировали мою подделку.
Надо заметить, что в те годы к Panerai в России относились совсем не так, как в мире Панеристи. Бренд этот вообще мало кто знал даже в Москве и еще меньше у него было понимающих поклонников. Громоздкие, простые, дешевые на вид и дорогие на деле, часы не интересовали серьезную публику. И дилеры Richemont SA, получившие этот непопулярный бренд «в пакете», чтобы сбагрить товар, давали на него скидки – 30-40%, немыслимые для Европы или США, где к тому времени уже было полно фанатов бренда. Например, на популярные модели вроде PAM 177 и PAM 176 (они были титановые и при этом недорогие относительно других моделей, так называемый «входной уровень») заграничные дилеры скидок не давали вообще никаких, попробуй эти модели еще найди. Так что, это был тот редкий случай, когда покупать luxury-товар в России оказалось выгоднее, чем за границей (была, правда, еще одна страна, на которую очарование этих часов с притягательным примитивным дизайном так и не произвело впечатления, но об этом я узнал позже).
Я не преминул воспользоваться такой удачной и очевидно временной ситуацией. Только что вышедшая «горячая» лимитка PAM 249, Radiomir California 47 мм с плексиглазовым стеклом мне досталась за 5600$ у официального дилера, а на обменно-торговой площадке Панеристи за нее просили (и получали) от 13000$ до 15000$. Ну, и так далее. За короткий срок у меня уже образовалась нестыдное собрание в десяток моделей.
Надо сказать, что другие часы перестали для меня существовать - AP, Rolex, JLC, даже мои любимые Blancpain. Как вообще можно носить что-нибудь, кроме Панерай? Кому могут быть интересны все эти другие часы?
Схожие симптомы наблюдал у многих поклонников этого бренда. В выставленных на обозрение групповых фотографиях часов среди разнообразных панераев очень редко попадались «чужаки». Ну, может быть, если только ролексы… Я заметил, что для панеристи ролекс – один из немногих дружественных брендов. А у «ролексоводов», в свою очередь, нет-нет да увидишь затесавшийся среди «корон» панерай. Близкие по духу бренды?.. Кстати, единственные часы не Officine Panerai, которые я приобрел во время своей затяжной панерайной болезни был именно ролекс (крупные Deep Sea SD).
Я всегда любил браслеты, на ремешках часы носил крайне редко, предпочитая при этом каучук. Панерай изменил и эту многолетнюю привычку. Я начал играться в ремешки, как и положено настоящему панеристи. Игра в ремешки – особое панерайное развлечение. Конечно, смена ремешка оживляет любые часы и поэтому не чужда любому любителю часов, но в случае с Панерай это более похоже на своеобразную манию. Многие владельцы меняют ремешки по несколько раз в день – на работу, с работы, на тренировку, в бар или ко сну.
Панерай, чутко реагируя на потребности подшефного сообщества, даже разработал систему быстрой смены ремешка на своих люминорах. Не надо вывинчивать шпильку-винт крепления ремешка, нажал кнопочку фиксатора на ушке и вынул шпильку. Не утомляешь шлиц винта и нет опасности поцарапать ушко соскользнувшей отверткой. Правда, на некоторых моделях небрежно завальцованные фиксаторы вываливались… Сами ремешки – отдельная история. Вокруг Панерай быстро образовался большой и маленький ремешковый бизнес. Оригинальные ремешки очень дороги и не очень хороши (по крайней мере, были в 2007-2008 годах), настоящие ценители бренда их снимали, только купив часы. Зато выбор неогригинальных компенсировал убогое предложение часового производителя. Ремешков было множество и на любой вкус. Возникали и исчезали модные страпмейкеры, шьющие ремешки из армейской аммуниции столетней давности, страусиной кожи и акульей шкуры, винтажного крокодила… Если бы можно было бы достать в нужных количествах шкуру мамонта, предлагали бы ремешки и из нее… Пряжки ручной работы из стали, титана и серебра… Ремешки по индивидуальному заказу на нестандартную руку… В общем, в этом случае предложение удовлетворяло любой спрос. И все же больше всего ценились оригинальные ремешки Панерай эпохи pre-Vendome с 1993 года по 1997 год (то есть до покупки бренда за 1,4 млн евро Richemont SA) – короткого и не очень удачного периода жизни небольшой компании, поставляющей какую-то мелочевку итальянскому флоту. Этими ремешками комплектовались первые коммерческие модели знаменитых ныне часов, выглядели они ненамного лучше, чем ремешки к советским часам Полет, и были просто нарасхват у панерайных коллекционеров. Стоили они от 1500$ до 2500$ за штуку.
А уж сами часы pre-Vendome, к которым эти ремешки прилагались когда-то (их было всего четыре основные модели - Luminor Logo 5218-201/А, Mare Nostrum 5218-301/A, Luminor Marina Militare 5218-202/A и Luminor Marina 5218-203/A и две специальные модели Slytech), могли позволить себе лишь очень состоятельные собиратели. За пять таинственных лет pre-Vendome было выпущено всего 2224 панерая. Понятно, что они стали желанной редкостью. И те страшненькие часы, которые всего-то десять-тринадцать лет назад пытались и не могли продать в мелких магазинчиках по всей Европе за 1000$, стоили теперь от $30K и $60K.
А уж совсем старые, предвоенные водолазные часы, часы-истоки, корни – ролексы с надписью Panerai продавались на уважаемых аукционах за $150K-$250K…
Между корнями-истоками и коротким периодом pre-Vendome название Panerai присутствовало в 1950-х годах на циферблатах нескольких вариантов Rolex 6152/1, предназначенных для итальянских военных аквалангистов. Сохранившиеся экземпляры изредка возникают на крупных аукционах с заоблачными стартовыми ценниками (от $100К).
Есть, конечно и современные модели-фетиши. Одна из них, самая святая – первая панерайная лимитка 1997/1998 года, платиновые PAM 21 с винтажным механизмом Rolex cal. 618 – продалась за две недели после выхода в свет при цене в 20 тысяч евро, ныне же стоит почти в десять раз дороже.
Вторая святыня – РАМ203 с механизмом от старых дешевых настольных (!) часов Angelus 240, стальная лимитка 2005/2006 года, «святой Грааль» панерайщиков, заполучить их непросто даже за $80K-$100K при розничной цене в $18K.
Есть и более бюджетный «Грааль» – PAM127, так называемые «Фидди» (1950 - Nineteen-Fiddy), реплика Rolex 6152/1 1950-х годов, тоже лимитка 2002/2003 года, с простеньким, но декорированным механизмом от карманных часов ETA 6497, их с ажиотажем покупали с переплатой в два-два с половиной раза от розничной цены.
Собственно, редкостью становилась любая выпущенная лимитка Панерай и ее цена быстро росла. Ограниченными сериями Richemont SA в то время благодетельствовали публику раз в году. Болельщики-пенеристи оперативно раскупали выходящие лимитированные или ограниченные серии по всему миру, но не в Москве, куда они тоже попадали по дилерской квоте. И не в Германии. Почему-то в Германии часы настоящих водолазов, потомков древнеримских боевых пловцов, что называется, «не зашли». Дилеры, правда, в отличие от московских, больших скидок не давали, но на вторичке можно было купить много интересного по ценам, для панеристи удивительным. Я удачно приобрел очень востребованные в то время у почитателей бренда PAM190 с 8-дневным механизмом JLC. Именно после этой покупки в моем зомбированном Paneristi сознании зародилось критическое сомнение. Хваленый первый собственный панерайный калибр P.2002, которым я, как и все люди с панераями на руках, гордился, выглядел в сравнении с механизмом JLC хламом. Для того, чтобы полностью его завести, требовалось сделать около 400 (!) круток головки. У JLC – 35. Изохронизм Р2002 был таков, что производитель указывал только 8-дневный запас хода, хотя пружины давали механизму энергию на 10,5 дней. Последние 2,5 дня ход был настолько плох, что доводить до этого не следовало… У механизма JLC ход был ровный и стабильный – что в первый день после завода, что через неделю, я специально хронометрировал. Кстати, прекрасные часы, только уж корпус больно неудобный для моего запястья – толстый, с выпуклой задней крышкой.
Я, в силу ряда причин, в число которых входит московское проживание, не мог быть полноценным панеристи – участвовать в тематических встречах (GTG) то в Лондоне, то в Нью-Йорке, то в Шанхае с групповыми фотографиями часов, посещать святые места, где зарождался дух и ДНК панераев, самостийные музеи истории складов флотского военного имущества компании Panerai, спешно организованные предприимчивыми итальянцами и пр. Все эти мероприятия с одобрением явно или неявно поддерживали в Richemont, порой даже выпускали именные лимитки для особо отличившихся активистов бренда и ветеранов Paneristi. Вообще, все это напоминало какой-то мистический культ, главной задачей которого было увеличение объема продаж особых священных предметов.
Я, как человек не склонный к публичности, отвел себе роль сопереживающего наблюдателя. Мне даже коллекцию свою было неудобно демонстрировать, как это с удовольствием делали собратья по болезни (или культу). Делились не только фотографиями своих любимых моделей, нацепленных на младенческие ручки или кошачьи лапки. Делились личными желаниями, сомнениями и тревогами. Для некоторых это часовое сообщество было ближе, чем собственный семейный круг. На ресурс Paneristi может зайти кто угодно, для регистрации нет ценза, но общаться на форумах, если ты не владеешь хотя бы одной моделью панерая, бессмысленно – о чем говорить-то? В этом смысле Paneristi – великолепный проект по продвижению товара. Само общение, даже одностороннее, даже просто чтение постов раскручивает тебя на следующую покупку. Ну, собственно, ты сам себя раскручиваешь, конечно, никто тебя не подталкивает в спину, просто атмосфера в сообществе создана соответствующая… Я, например, и оглянуться не успел, как стал счастливым обладателем десятка моделей совершенно нового для меня бренда. В ущерб другим своим часам, часть из которых пришлось продать. Чтобы у меня было столько однотипных часов – такого не припомню. И почти половина из них – 47-миллиметровые монстры, которые едва умещались на моем запястье (в обхвате около 17 см). Как я сейчас понимаю, выглядели эти часы на мне почти карикатурно. Среди своих друзей, некоторые из которых тоже интересовались часами, понимания я не находил.
Так бы и погружался я в омут увлечения, лелея планы по увеличению коллекции, зубря цифровые названия ранних моделей, и перекладывал бы сменные ремешки из большой коробки в еще большую, но на работе у меня случились проблемы настолько серьезные, что мне стало не до часов в целом и не до панераев в частности. Борьба с кризисом оказалась затяжной, и все это время у меня не было возможности посещать виртуальный храм великого Панерая. Когда же, наконец, проблемы удалось решить и можно было выдохнуть, я кликнул на закладку Панеристи, надеясь обрести чувство полного удовлетворения и уюта привычной комфортной среды, но просветления не произошло. Более того, я понял, что мне все это неинтересно. Ерунда какая-то – ДНК оригинального дизайна, боевые пловцы с торпедами, циферблаты-сэндвичи, тритиевые метки против люминовы… Как я вообще здесь оказался? Морок, затуманивающий сознание, с помощью стресса выветрился. А зарядиться новым у меня уже не было сил и желания. Да, и часы у меня на руке были уже не громоздкая подушка со скобой, а мои старые AP RO Chrono, небольшие и плоские, которые в рукав рубашки спокойно прятались и ни за что не цеплялись.
Я повторил попытки ощутить духовную заинтересованность – раз, два… И опять пустота вместо наполненности смыслом. Попробовал поискать мотивацию на других часовых ресурсах. Но там ничего хорошего про Панерай не писали. Скорее, наоборот. Обсуждение скандалов с фальсификацией пиарщиками Richemont прошлого компании, у которой никогда не было никакого производства, в том числе и часового, подделка ими же старых фотографий, критика примитивных и дешевых калибров, облагороженных декоративной отделкой и регулятором баланса «лебединая шея», низкое качество корпусов, вообще низкое качество часов и все в том же духе. Я все это видел и раньше, но увлеченный мой мозг отказывался воспринимать такую неприятную информацию.
Я посмотрел на свою коллекцию – часы уже не обладали магией, это были просто несложные механические устройства на полосках кожи ручной работы. Я надел одни и они оттянули руку неловкой тяжестью. Большие, неудобные, с грубым циферблатом и стрелками. Мне стало грустно.
Позже, в холодном состоянии ума, я разложил все свои панераи на столе и внимательно оценил каждые – хочу ли их сохранить. Забыл упомянуть одну свою часовую нелюбовь. Я не люблю заводушки. Смешно, правда? Из десяти моделей панераев только две были с автоматическим калибром – PAM 187, лимитка 2004 года, и PAM 243 Submersible с ранним тритиевым циферблатом.
Еще две модели имели 8-дневный запас хода, а остальные – стандартные 56 часов, которые выдает модифицированный механизм от карманных часов с символическим названием компании-производителя Unitas. Заводить часы приходилось каждое утро, чтобы не сбиться и не забыть. Бросил сравнительный взгляд на Royal Oak и на стол с разложенными часами на разномастных ремешках: господи, какие они простенькие! Я склонен принимать резкие решения, о которых иногда, честно, жалею – ну их все!
На мою удачу, волна интереса к наследию героических подводных пловцов, которым приписывают взрыв своего бывшего линкора «Юлий Цезарь» в Севастополе через десять лет после окончания войны, докатилась, наконец-то, и до нашей страны. И неважно, что часы Ролекс, в которых, быть может, они погружались в теплые воды нашего Черного моря, не имеют вообще никакого отношения к современной продукции Richemont SA, это не волновало настоящих энтузиастов.
Зато фигурки этих водолазов и макеты торпед с названием бренда прекрасно расходились в виде сопутствующих товаров наподобие фигурок персонажей «Звездных войн» или «Властелин колец».
Дилеры уже не давали скидок на новые модели. На единственном российском часовом ресурсе образовался отдельный форум Панерай и стал самым активным. Поклонники даже тематические встречи прямо как настоящие панеристи устраивали – с обязательными сигарами, виски и пиджаками. Как по волшебству, возникли отечественные страпмейкеры со своей ручной работой. В результате, я быстро и выгодно продал все свои громоздкие часы, впервые получив от часового увлечения прибыль. Иногда, спустя время, начинаешь думать - а стоило ли, может надо было что-то оставить… Но Панерай – это не тот случай.
Да и само дальнейшее развития бренда не оставило место сожалению. Компании так понравилось выпускать лимитки, что они заменили собой регулярную продукцию, и смысл эксклюзива ограниченного выпуска пропал. Я по инерции поначалу следил за новинками этого отделения Richemont, но быстро запутался в бесконечных вариантах одних и тех же на вид моделей, что потерял остатки интереса. Зато информацию о скандалах, связанных с этим «историческим» брендом, читаю с удовольствием. А они возникают совсем нередко.
Например, скандал с наидешевейшим механизмом с никелевым балансом ETA 6497, который обнаружили в бутиковой лимитке 2011 года за 5000 $ (PAM 318) вместо заявленного производителем декорированного OP II.
Постоянный мухлеж с довыпуском популярных лимитированных моделей – так называемые «призрачные серии», якобы из «оставшихся деталей», неслыханное доселе дело. Некоторые лимитки «довыпускались» спустя несколько лет!
Или скандал с так называемыми «мануфактурными» или собственной разработки и производства механизмами, которыми Richemont на самом деле с различной степенью декорирования и под разными названиями снабжает все свои подразделения – Panerai, Cartier, JLC, VC, IWC, Baume & Mercier и пр. Все эти механизмы производит для люксового конгломерата одна-единственная специализированная компания ValFleurier…
Наконец, совсем свежая история с калибром P.9200 – «новый собственной разработки интегрированный механизм хронографа», который на самом деле оказался ETA 2892-A2 с модулем Dubois Depraz стоимостью менее 300$! Панерай представил его как «in-house» в PAM 01111 за $27K весной этого года, стыдливо затемнив прозрачную заднюю крышку и задекорировав ее неуместными полосками.
И все же гениальная маркетинговая стратегия по продвижению созданного с нуля часового бренда впечатляет – тут надо отдать должное Richemont SA. Никому неизвестное загадочное словосочетание Officine Panerai стало всемирно узнаваемым всего за 8-10 лет! Оно не стало символом качества и успеха, как Rolex, но все же знакомо каждому любителю часов. По подделываемости модели Panerai стоят на почетном четвертом месте после Rolex, Omega и Breitiling, и заслуга тут не только в примитивности и дешевизне их конструкции, но и в популярности. Умельцы Richemont не только разработали своему бренду фантезийное прошлое, они создали настоящий культ почитания этой фейковой истории и ловко монетизировали его. В этом они преуспели больше, чем даже маркетинговый эталон всех времен и народов Rolex.
Что касается меня, то я переболел болезнью под названием Панерай и получил надежный иммунитет.