я изменил своей жене только потому, что она показала ему свое истинное лицо под маской доброй и заботливой матери его детей. Весь остаток ночи Скрэнтон размышлял над полученной информацией. Он закрыл уши ладонями, точно так же, как поступили и сидевшие рядом с ним люди, и дал волю своему воображению. Он воображал, как эта женщина испытывает отвращение, услышав, как он говорит о ее сыне. Как она бесится и плачет, а затем звонит его жене и требует, чтобы та забрала детей и ушла из их дома. Он представлял, как она прохаживается по саду, повторяя, что ей не нужна такая жена, что ее сын окажется в ужасных условиях, если она, как обещала, не вернется домой. Скрэнтону чудилось, будто она приходит в его спальню, берет его за подбородок и выставляет его напоказ, как это сделал его брат Люк на приеме у премьер-министра. Он мысленно смотрел, как отец устраивает сцену ее сыновьям, и грозится повесить их на первой осине. Он видел, как они проходят подготовку в секретных военных лагерях, и видел, ч