Часть 33
Зуборош дважды просмотрел послание от нимерийцев и надолго задумался. Такое участие выглядело несколько подозрительно. Хотя, если разобраться, им до чёртиков надоело болтаться возле этой планеты и они всеми силами спешат расстаться с ним.
Корабль копателей действительно грузил что-то на плато, но что именно, на этой плохонькой картинке рассмотреть не удалось.
Предложение землян так взбудоражило Зубороша, что он без раздумий отправил всю команду Кинтара на сканирование.
Кинтар действительно хотел умыкнуть буровую, но сделать это напрямую не решился, а дальше… Дальше след терялся в необычайном переплетении обстоятельств. Непостижимым образом исчезли и дубликаты записей производимых работ с кораблей копателей. Эти полностью роботизированные корабли отправляли отчёт на базу за все совершенные ими действия. Но судя по записям, они ничего не грузили, а лишь совершили обход и не обнаружив предполагаемого объекта, улетели. Это обстоятельство наводило на определённые мысли, но не верить документальным кадрам, предоставленными нимерийцами, Зуборош тоже не мог. Оставалось предполагать только одно: эти записи кто-то стёр. Такое могли сотворить только двое из экипажа корабля. Но сканировать их Зуборош не решился, поверив им на слово, поскольку процедура была небезопасной. Это не грозило умопомешательством или чем-то ещё, просто можно было потерять довольно значительный объём памяти и потеря определённых знаний могла привести к потере специалиста. Грамотных инженеров среди пунерианцев и так было очень мало, а другим расам Зуборош не доверял. Тут свои-то постоянно норовили облапошить, что тогда говорить о других. Но от своих можно было ждать только мелкого плутовства и краж, а от других последствия могли быть куда плачевнее. Вплоть до уничтожения всей команды и захвата корабля. Такое уже случалось на протяжении весьма недолгой, но бурной истории пунериан и несмотря на это, правительство мало уделяло внимания образованию. Считалось, что истинному пунерианцу достаточно уметь владеть всей этой сложной техникой, а разработкой пусть занимаются убогие и хилые. Этому способствовала и система воспитания пунериан. С малых лет все без исключения направлялись в военную школу, где им прививался дух войны и давался навык управления любой техникой. Особо одарённым не запрещалось учиться дальше, но таких как правило, было весьма скудное количество. Корпеть над формулами было не в чести и к тому же, жажда подвигов и приключений перевешивала всё грядущие плюсы учёбы. Только самые честолюбивые и любознательные продолжали учиться. Одни хотели стать великими военачальниками, а другие просто учёными, которым недостаточно было нажимать только кнопки. Однако, быть учёным в мире пунериан было непросто. Кроме военной службы пунериан никуда не брали. Вообще никуда. Всё необходимое производили вольнонаёмные из других миров. Нельзя было устроится в какую-нибудь лабораторию или вуз, где можно было бы продолжать заниматься любимым делом. Выход был только один. Занять соответствующую должность на корабле и уже там реализовывать свои мечты. Стоить лаборатории и проводить опыты. Это не возбранялось. Порой такие учёные полностью оккупировали корабль, найдя единомышленника в лице командира и он прибивался к какой-нибудь тихой гавани, продолжая жить уже по своим законам и даже образуя конгломераты из подобных кораблей. Правительство смотрело на это сквозь пальцы, продолжая исправно выплачивать жалование и даже субсидировать некоторые проекты. Чем бы дитя не тешилось… Хотя конечно, в этом был определённый смысл и стратегия.
Женщины не принимали участие в военных операциях, но «курс молодого бойца» проходили полностью. В случае нужды каждая из них могла встать под ружьё и справиться с любой техникой, которая окажется под рукой. А в остальном они бездельничали, наслаждаясь жизнью или занимались воспитанием детей, отправляя своих мужей в недолгие походы. Любая интервенция далёких миров сопровождалась планомерным освоением близлежащих территорий и поэтому расставания никогда не были долгими.
Две недели Зуборош метался в своём кабинете, как хряк запертый в клетке, но так и нашёл ответа на свой вопрос: кто спёр буровую.
Земляне настойчиво предлагали переговоры и даже обещали открыть свободный доступ к минералу, но Зуборошу ответить на это было нечем. Вот так, в полном молчании, корабль пунериан стал отдаляться от планеты и растворяться в бездонном мраке космоса.
***
И в это же самое время послание от землян получил Тумсул, застывший в тревожном ожидании. Он предчувствовал, что что-то должно случиться и томился в ожидании тягостных вестей. Получив сообщение, он невольно улыбнулся и сообщил Усгулу:
– Земляне требуют вернуть буровую, командор.
– Что, так вот открытым текстом и требуют? – с раздражением в голосе отозвался Усгул. Его возмутила подобная бесцеремонность.
– Не совсем. Они назвали это утерянным артефактом и грозят, в случае отказа, обратиться за помощью к каким-то пришельцам. Пунерианцам, я полагаю.
– До сих пор не знают, с кем имеют дело? – усмехнулся Усгул.
– Им не пришлось ещё пообщаться друг с другом, – лениво констатировал Тумсул.
– У них есть основание для подобного заявления?
– Да, – подтвердил Тумсул. – Обещают прислать видеофайл, где в известном нам месте мы забираем их артефакт.
Усгул ненадолго задумался и спросил:
– Как могло получиться, что скрытность этой операции была нарушена?
– Это чисто технический нюанс, командор. Корабли этого класса предназначены только для разведки и при погрузке или разгрузке чего либо не могут обеспечить полную невидимость. При открытии люков защитный контур нарушается. Нам оставалось только надеяться, что этот корабль земляне примут за корабль пунериан. Не прокатило, – грустно вздохнул Тумсул.
– Все наши усилия коту под хвост, – взорвался от негодования Усгул. – Неужели нельзя было уничтожить эти записи?
– Ну так, – робко возразил Тумсул, – вся наша идея состояла в том, чтобы уберечь буровую от пунерианцев. Это потом уже появились другие мысли на этот счёт.
– Ладно, – угрюмо вздохнул Усгул, немного поразмыслив. – Отдай им эту чертову буровую и пусть благодарят своего бога, что мы такие добрые.
– Сейчас не самое лучшее время для этого, – предостерёг Тумсул. – Пунериацы всё ещё в зоне прямой видимости. Могут возникнуть осложнения.
– Да плевать на них, – безрассудно отмахнулся Усгул. – Что они нам сделают. Не станут же они возвращаться, чтобы посмотреть, что же такое мы там выгрузили. К тому же, у них остался всего один корабль и высадится на Арура они не рискнут.
– Воля ваша, командор, – вздохнул Тумсул. – Я вас предупредил.
***
Зуборош уже хотел отмахнуться от очередного донесения, но смутное предчувствие не давало покоя и он решил посоветоваться с Кинтаром.
– Что ты скажешь об этом? – кивнул он на экран, едва за Кинтаром сомкнулась дверь.
Кинтар внимательно перечитал сообщение и переступив с ноги на ногу, задумчиво проронил: – Надо подумать.
Стоя, ему видно было неловко думать и он бесцеремонно уселся на свободное кресло.
Зуборош сделал вид что не заметил этой нахальной выходки и продолжал сверлить Кинтара изучающим взглядом.
Кинтар несколько минут молчал, наслаждаясь своей дерзостью, мстя за унижение которое он испытал при сканировании и наконец выдал своё заключение:
– Буровая у нимерийцев. Земляне каким-то образом догадались, что она у них и каким-то образом догадались, что это может вызвать конфликт между нами. Отсюда этот иносказательный стиль. Артефакт – это не что иное как буровая.
– А почему это должно вызвать конфликт? – не понял Зуборош.
– Если бы тогда вы разрешили взять буровую – всего этого не было бы, – продолжал напирать Кинтар. – Сфера была бы у нас и мы с почётом возвращались бы домой.
– Планета принадлежит нимерийцам и мы не вправе что-то требовать сверх того, что принадлежит нам, – возразил Зуборош. – По крайней мере, в этой расстановке сил.
– Планета уже не принадлежит им! – едва не сорвался на крик Кинтар. – Вам задурили голову, командор и вы никак не можете поверить в это. Пора уже понять это.
Зуборош задумчиво причмокнул, выбив пальцами барабанную дробь по столу и спросил:
– И что ты предлагаешь сделать?
– Нельзя допустить, чтобы буровая попала опять к землянам, – надзирательно заметил Кинтар. – Каким-то образом они превратили её в оружие и мы потерям много наших кораблей когда вернёмся опять за сферой. Я больше чем уверен, что в этот раз они просто недооценили нас. Следующего промаха они не допустят.
– Я думал об этом, – согласился Зуборош. – Похоже, с помощью таких буровых нимерийцы и охраняли планету. Жаль, что теперь мы этого не узнаем.
– Сейчас время не сожалеть, а действовать, – пробурчал Кинтар.
– Хорошо, – кивнул Зуборош. – Мы уничтожим нимерийцев. Но сначала надо выйти из зоны прямой видимости. Иначе нам самим несдобровать. Займись подготовкой этой операции. Надеюсь, ты знаешь что делать.
– Я знаю что делать, – встал с кресла Кинтар. – Двенадцать ракет им не отбить.
– Данные по «Скитальцу» устарели, – бросил вдогонку уходящему Кинтару Зуборош. – Лучше перестраховаться.
– Тогда три выстрела по восемь, – не оборачиваясь пробурчал Кинтар.
– Это понадёжнее, – соглашаясь, вздохнул Зуборош. – КЗОЖ такое вряд ли переварит. Но нет гарантии, что буровая не уплывёт к землянам.
Кинтар остановился и развернулся на месте.
– Я думаю, что мы сможем узнать об этом. Нимерийцы должны послать ответное сообщение и нам останется только вычислить куда упала посылка. Нужно срочно отправить шпиона, – заволновался Кинтар. – Так мы точно будем знать место доставки.
– Это очень рискованно, – предостерёг Зуборош. – Если шпиона заметят – вся операция окажется под угрозой срыва.
– Нельзя просто уничтожить нимеров, – сердито возразил Кинтар. – Мы должны уничтожить и буровую. А без разведки сделать это не получится. К тому же, – обрадовался новой мысли Кинтар, – шпион может сослужить хорошую службу. Заметив его нимерийцы не рискнут отправить посылку.
– Но и нам не удастся уничтожить их, – резонно заметил Зуборош. – Они сразу поймут в чём дело и сбегут.
– Пусть так, – согласился Кинтар. – Главное, чтобы буровая не попала в руки землян.
– Хорошо. Действуй, – тяжело поднялся с места Зуборош, давая понять, что разговор окончен.