Варвара была женщиной доброй, жалостливой. Иной раз жалела такое, что другому в голову не придет заметить даже — случайно прибитую на щеке букашку, росток пшеницы, который высунулся на проселок слишком далеко и был сломан пропылившей мимо машиной, обрывок газеты...
Когда приходилось забить в суп курицу, Варя плакала, а иной раз весь день ходила голодная, откладывая страшное дело, насколько было возможно. Жила она одиноко, и переложить неприятную, но такую необходимую работу было не на кого. С мужчинами Варваре вообще не везло. Пока молодой девкой была, замуж никто не брал, а потом, когда прослыла дурочкой, тем более.
Иной раз забредали в село посторонние мужички — улыбались, подмигивали, говорили разное... Обиженная залетным «соколиком», Варя вытирала слезу, незаметно крестила удаляющуюся спину и шептала:
— Прости его, Боже, как я прощаю!
Варя отчего-то полагала, что Бог ее услышит и обязательно простит любого, кого от чистого сердца простила она. Такой у них с Богом был неписаный договор. Варвара относилась к этому очень серьезно и ни разу не потребовала чего-то для себя самой. Бог со своей стороны тоже ни разу не нарушил правил и следом за Варварой исправно всех прощал. Откуда она это знала? Просто знала, и всё.
А потом была война.
Одинокой Варваре некого было терять, поэтому страшная война как бы обошла ее стороной, а к голоду и трудной работе она давно была приучена. Но когда сосед Кондратьев вернулся с фронта без ног, Варя оплакала эти потерянные на войне чужие ноги так, как другие женщины не плакали по убитым мужьям.
Когда однажды война закончилась и снова наступил мир, Варя решила, что пора бы ей немцев простить. Но что-то отвлекло ее, и Варвара забыла об этом своем решении. Так немцы вместе с их Гитлером остались без прощения — и без Вариного, и без Божьего.
Время шло, а забот у доброй Вари меньше не становилось: постоянно нужно было кого-то пожалеть и простить. Она даже завела особую тетрадку, куда записывала уже прощенных, а также тех, кого нужно было обязательно простить чуть позже — не для того, чтобы помучились, вовсе нет, просто на всех сразу не хватало времени и сил.
Прошел XX съезд партии, на котором осудили культ личности Сталина. По всей стране снимали портреты вождя, а Варя усатого Иосифа Виссарионовича уже простила — вне очереди. Это получилось легко и просто, а вот с некоторыми приходилось повозиться. Бывает, что никак не идет прощение. Да что ты будешь делать! Но добрая Варя очень старалась и всегда добивалась своего.
Однажды Варвара вдруг поняла, что не сможет простить всех по отдельности, даже самой долгой жизни не хватит. Эта нежданная мысль так поразила добрую женщину, что Варя несколько дней не вставала с кровати. Слезы промочили подушку насквозь.
А потом она вскочила на ноги громко, с искренним чувством сказала:
— Господи, прости всех, как я всех прощаю!
И небо от востока до запада полыхнуло чудесным золотым заревом, и торжественный заоблачный голос объявил, что прощены отныне все, кто жил, жив и жить будет. Все и навсегда, без исключения и во веки веков.
---
Ещё: