Моя бабушка Люба была удивительным человеком. И очень хозяйственным. Когда ее старшая дочь и моя любимая тетушка развелась с первым мужем, оставшись с двумя детьми на руках, она сразу же бросилась на помощь и переехала к ней жить.
Начало цикла рассказов "Кулёк" тут.
Предыдущая часть здесь.
Они жили в небольшом поселке в Челябинской области. Назывался он «Дубровка». Я с тех пор, когда смотрю «Бриллиантовую руку» с фразой: «Кто заказывал такси на Дубровку?», всегда вспоминаю, как я гостила у бабушки.
В двухэтажном доме у них была квартира. Там у каждого жильца был свой отдельный вход. Во дворе большой огород, которым, в основном, занималась бабушка. А еще сараи со скотинкой – коровой -кормилицей, поросятами и курЯми.
Тетя Аля работала на железнодорожной электроподстанции и там для нее нашелся «жених». Мне, конечно, не известно, кто их там сосватал, но формулировку помню: «Ты – одиночка с детьми, он – разведенный с маленькой дочкой, вот и сходитесь, вдвоем легче детей поднимать». Так они и поженились. А я обзавелась новым дядей Ваней.
Когда я родилась, бабушка приезжала к нам в Томск, но, ненадолго. Как оставить такое хозяйство? Зато, когда мне стукнуло полтора года, баба забрала меня на все лето к себе.
То лето я помню фрагментарно. И эти воспоминания слились с более отчетливыми из следующего лета.
Я помню только два эпизода. Как-то раз меня оставили одну дома и пошли что-то срочно убирать во дворе, видимо сено, потому что за окном шел дождь. Я забралась на подоконник, смотрела, как за окном качаются ветки с яблоками в капельках дождя и незаметно уплела половину пакета конфет «Раковые шейки». На следующий день голова покрылась коростой. «Золотуха!» - констатировала тетя Аля.
А второй эпизод, когда приехала ночью мама. Она спала в большой проходной комнате, а мы в спальне. Утром бабушка мне шепнула, что приехала мама и ее не надо будить. Я этого делать и не собиралась. Меня пугало то, что я совсем не помнила, как она выглядит.
Бабушка ушла хлопотать на кухню, а я тихонько выглянула из спальни. Мама спала, отвернувшись к стене и я увидела лишь разметавшиеся по подушке длинные черные пряди волос. Я испугалась еще больше и убежала на кухню к бабушке.
Потом какая-то незнакомая тетя сказала: «Смотри, что я тебе привезла!» – и дала мне в руки ярко-желтого пластмассового робота с глазами-огонечками. Но игрушка меня совсем не интересовала. Я разревелась и протянула к маме ручки. Я ее вспомнила!
В два с половиной года я уже более осознанно познакомилась с родней. Старшая сестра Дина мне очень нравилась. Она мне казалась совсем взрослой, хотя еще училась в школе. И мы с удовольствием по ней скакали, когда баба велела нам «Будить Динку!». Позже, когда я ей об этом рассказала, сестренка выдала с полуобиженной интонацией:
- Да, это и было всего один раз! Когда я отсыпалась после выпускного вечера!
Брата Лешку я почти не видела. Он пропадал где-то на улице и нами, «мелюзгой», не интересовался.
Дочка дяди Вани Светка была мне ближе по возрасту, но оказалась проблемным ребенком. Ее родная мать крепко поддавала, из-за чего, собственно, с ней и развелся дядя. У малышки были нарушения нервной системы, поэтому почти каждую ночь просыпалась и закатывала истерику, не давая покоя всем домочадцам.
Тетушка ее брала на руки, и долго ходила, убаюкивая. Пела колыбельные песни. Меня очень удивляли такие сцены. Потому что Светка была меня старше года на два, но меня никто не укачивал на руках, а эта «дылда» ревела, как маленькая.
Я спала с бабушкой на одном диване и вообще ходила с ней повсюду, как хвостик. В огород, в сараи, и далеко в поле, где паслась в стаде наша коровка и ее надо было днем доить. Я до сих пор не понимаю, как баба все успевала? Управляться со скотиной, возиться в огороде и готовить на всю большую семью. Но бабушка умудрялась даже перед дневным походом в поле напечь вкусных печенюшек, которые я грызла по дороге.
Дома бабушка выполняла самую нудную рутинную работу. Например, поехали все за грибами или ягодами. Баба все переберет, перечистит и переработает. Она была, как мышка, всё в норку. А после одного случая получила семейное прозвище – «алхимик».
Однажды в ванной прогремел взрыв. Хорошо, что там в этот момент никого не было. Когда рассеялся дым, взору открылась картина художников-сюрреалистов – весь потолок и стены были в красивых черно-малиновых разводах. Эпицентр взрыва оказался на маленьком окошечке, из которого вышибло стекло, оконце находилось наверху, почти у потолка.
Провели семейное расследование. И тетушка приступила к бабе:
- Что ты поставила на окошко?
- Марганцовку, - ничего не понимая, ответила бабуля, - Я ее ссыпала в пузырЕчек.
- В какой пузырЕчек? – не отступала тетя Аля.
- В обычный пузырЕчек, - баба не понимала, в чем она виновата, - От Фридки остался.
Оказалось, что бабушка пригребла пузырёк из-под глицерина, которым моя мама протирала лицо. Она, как актриса, тщательно ухаживала за своей внешностью и постоянно делала разные маски. Марганцовка с остатками глицерина нагрелась на солнышке и рванула.
Это событие случилось не при мне, и скорее всего, даже до моего рождения, но стало семейной легендой, передаваемой детям и внукам.
…
Продолжение тут. Ваши лайки и комментарии помогают каналу развиваться.
Навигатор по каналу «КУЛЁК» ссылки тут.
Вы не пропустите новое, если подпишитесь на мой канал. До встречи!
Кого интересует, с чего все началось, читайте мои рассказы из цикла "Записки театрального ребенка" тут.
Для более серьезного и несерьезного чтива цикл рассказов "Обезьянообразные" тут.