В 1982 году в Иркутске, жрать было совершенно нечего. Магазины встречали пустыми полками, на которых тоскливо ютилвсь килька в томатном соусе, вида четыре круп, соль в ассортименте и сахар конечно. Если поступало что то, не входящее в вышеописанный ассортимент, расхватывали моментально. Рынок тоже радовал только с утра, ближе к обеду оставалось только то, что не радовало ни взгляд, ни кошелёк. А к вечеру покупателя встречали пустые прилавки. Поэтому еда в Иркутске считалась хорошим подарком и подношением.
Именно так думали мои друзья-товарищи, которых допустили в отделение гастроэнтрологии, и которые пошли в субботу с самого утра. А ведь я за столько времени уже забыла, как выглядят здоровые люди. В реанимацию их не пускали, а травматология была далековато от моего места жительства, автобусы ходили редко, поэтому желающих посетить меня в травме не было. А сюда пошли, пошли с призентами и подношениями, которые несли от всей души. Им было плевать на запрет, они хотели, чтобы я порадовалась.
Первый прилетел сосед по квартире Валерка. Лет ему было за сорок, к пятидесяти, но он был вечно молодой, вечно пьяный. Он мне принёс 200 граммов конфет "Мир", до сих пор помню. Они были такие свежие, что я взяв пакет в руки это почувствовала. Шоколадные конфеты нельзя, поэтому ложим в дальний угол тумбочки и ждём выздоровления.
За соседом пришла Мамина подружка, тётя Галя, она принесла вкусной овсяное кашки, ещё тепленькой, и огромный шмат соленого сала с прожилками, завернутый в полотенце! Господи, как пахло это сало!!!! Но его было тоже нельзя, и его тоже отправили в дальний угол тумбочки, на потом. Но стоило открыть тумбочку, как запах устремлялся наружу и врывался мне прямо в нос!
Потом пришёл начальник команды ВОХР, в которой я работала, он был отменный кулинар, поэтому и весил килограммов 120. Он принёс что то только что приготовленное в глиняном горшочке. Как пах этот горшочек, не то, что на всю палату, а на всю больницу!!! Оказалось, что это свинина с фасолью и луком. Это вообще надо было кому нибудь отдать, но я не хотела обижать начальника, и тоже поставила горшочек в тумбочку.
Повариха Клавдия, сама тощая, как швабра, просто нажарила картошки, поджаристой, с луком, со шкварками, и конечно с обалденным запахом! И приперла она её по простому, в сковородке, в которой жарила! Ведь до работы было рукой подать! Ну нельзя мне было не жирное, ни жареное!!! А как мне хотелось сожрать это прямо сейчас!!!! Чтобы корочка на зубах хрустела, чтобы жир тёк по подбородку! Но картошку поставили в тумбочку.
И все эти презенты стояли и пахли в тумбочке. А я продолжала есть мерзкую варёную рыбу, супчики, похожие и видом и запахом на понос младенца, отвратительные безвкусные каши, и мечтать о том, когда настанет время и мне можно будет съесть все эти вкусняшки и запить чаем вприкуску с конфетой "Мир". Но до моего выздоровления было далеко, поэтому я изо всех сил держалась, и старалась не открывать тумбочку. Мои утренние мысли о том, что это все надо отдать смене дежурных медиков меня покинули.