Кафель Анатолий лежал на полу и смотрел на ползущую по нему муху.
Муха была ему знакома. Она была из той семейки, что жила недалеко за подоконником и мнила себя бандой, под названием "Лебеди".
Муху звали Ефросинья. В виду малого количества прожитых дней, между собой ее звали просто Фрося. Анатолий побаивался этих летучих тварей, ведь они запросто могли нагадить ему прямо между щелей. Поэтому он старался с ними очень деликатно вести беседу.
"Фрося" - начал робко Анатолий. "Не могли бы Вы размять свои крылья и полетать?" - Анатолий очень щепетильно следил за чистотой своей поверхности и с ужасом наблюдал, как за Фросей тянется след из хлебных крошек.
"А то сто?" - прошепелявила муха, угрожающе плюнув на свои мохнатые лапки. "Че ты мне сделаесь? Слысь ты! Ламинат недоделанный!" - Фрося засмеялась, оголив свой беззубый рот.
"Фрося, ну Вы же дама" - пролепетал Анатолий.
"Я муха. Ты понял меня!" - зыркнув на него своими многогранными глазами, Фрося полетела в сторону подоконника.
"Где тебя носит?" - глухо проворчала огромная волосатая муха, как только Фрося залетела в их логово. Это был батя.
"Я проверяла кафель. Он слиском много знает." - Фрося сплюнула на пол.
"Оставь его. Пока он нам не интересен. Смотрим все сюда" - батя разложил на подоконнике грязную салфетку, на которой был нарисован план ограбления сахарницы.
"Леонид с Пантелеем на шухере, Ефросинья отвлекаешь хозяйку, а я буду брать нашу сладость" - батя тыкал своей кривой мохнатой лапкой в поддельников и назначал роли.
Леонид с Пантелеем были бритоголовые мухи, для которых не то что мошку, тлю замочить ничего стоило.
В назначенное время вся банда по лебединому, гуськом выползли из своего укрытия.
Фрося, пролетая мимо кафеля на свое место дозорного, погрозила ему кулаком, отчего Анатолий покрылся мурашками.
Леонид с Пантелеем уже были на чеку и смотрели "в оба" своими вылупленными глазами. Для начала они тщательно залепили хлебным мякишем все щели, чтобы никто из шестиногих не мог сорвать их операцию. Где-то в глубине комнат слышался вой комариных сирен.
"Не спокойно мне сегодня" – тихо сказал Леонид, озираясь по сторонам, почесывая свою волосатую грудь.
"Все путем. Батя сделает как-надо" - Пантелей подал куда-то в пустоту условный знак, и тут же послышалось тяжелое гудение. На горизонте появился батя.
Пролетев мимо парней, он направился прямиком к сахарнице. Сахарница Люсьена безмятежно спала. Резко проснувшись от наглых лап бати, она не успела вскрикнуть, как муха надавила Люсьене где-то под крышкой и та отключилась.
Злобно осмотревшись по сторонам, батя аккуратно пролез в щель под крышкой и исчез в недрах сахарницы.
Ефросинья в это время следила за хозяйкой, которая сидела в зале и смотрела телевизор. Фрося даже немного забыла о задании, залипнув на пятой серии "Бригады", как вдруг она что-то почувствовала.
Это был знакомый запах. Запах из ее детства. Забыв про осторожность, муха полетела в сторону источника аромата. Залетев на кухню, она в шоке уставилась на потолок. Там парил ангел. Он выглядел почти как Фрося, только еще красивее. Он звал её по имени "Ефросинья...иди ко мне..." звучал хрустальный голос.
Фрося, опустив свои лапки, с блаженной улыбкой в виде хоботка, полетела под потолок.
«Куда это она?» - Пантелей ткнул в бок напарника, следя за полетом Ефросиньи. «Эээээ, ты куда собралась? А кто будет за хозяйкой сле….» - начал было ворчать бритоголовый, но осекся. В хоботок Пантелею ударил до боли узнаваемый запах.
В его голове вдруг резко возникли воспоминания, где он еще маленькой мухой учился летать. Где его укладывали спать в скорлупу от грецкого ореха, а родители читали на ночь сказку «Про дихлофос и храброго Муха».
Пантелей начал оглядываться, чтобы понять откуда идет этот запах и задрав свои большие глаза к потолку, увидел там парящего храброго Муха, к которому и летела Ефросинья. Пантелей молча, без всяких жужжаний, тоже полетел в ту сторону.
Боковым зрением Пантелей заметил Леонида, который тоже с блаженной улыбкой летел в том направлении. Только Леонид видел не Муха, и не ангела, а просто огромную каплю малинового варенья, которая манила его своим ароматом.
В это время батя, сидел в сахарнице, держал в каждой лапке по куску рафинада и хохотал злобным мухинским смехом. Он был в сахарном раю, о котором мечтал долгие дни. Наевшись до отвала сахарного счастья, батя решил, что пора выбираться. Тем более Люсьена могла очнуться в любой момент и поднять шум.
Очистив крылья от прозрачных хрусталиков песка и прихватив с собой большой кусок сахара, батя попытался взлететь. Но сколько он ни старался подняться хоть немного, ничего у него так и не вышло. Устав от бессмысленных попыток, батя бросил сахар и попробовал выползти на легке. Но его огромный живот не давал ему вскарабкаться по скользким стенам посудины.
Сколько он не жужжал, сколько не звал своих помощников, на помощь к нему никто так и не пришел.
А уже вечером хозяйка в сахарнице нашла дохлую муху. Она аккуратно достала ее и бросила в мусорное ведро. Где уже лежала липкая лента, с тремя прилипшими полупьяными мухами, которые неровным пением жужжали какую-то только им известную песню.
Кафель Анатолий, улыбаясь, спокойно засыпал под тихий гул холодильника. Ведь он точно знал, что больше банда «Лебеди», его уже не потревожит.