Любимым развлечением маленькой Сони было рассматривать старые дедушкины вещи. В основном это были книги – родители, конечно, считали, что это просто кипа ненужной макулатуры, занимающая место, но никто не решался просто их выбросить. В очередной раз она перелистывала странички, проводила рукой по корешкам, вдыхала запах бумаги и выцветшей от старости краски. Вдруг из книжки что-то выпало. Девочка покрутила в руках странный бумажный предмет, поняла, что не знает, что это такое, и решила спросить об этом дедушку, хоть он и не любит, когда его отвлекают от чтения.
«Это письмо. Раньше такие отправляли почтой – ты кладёшь его в почтовый ящик рядом с домом, а специальные службы могут доставить его в самые далёкие места. А это очень интересный экземпляр – попал мне в руки лет 50 назад, когда ещё были остатки того, что называлось блошиным рынком. Стоило открыть его ещё год назад, но я совсем про него забыл» – рассказывал человек с давно седыми волосами. Девочка предложила распечатать конверт, и вместе они начали читать.
Письмо в 2080-й год
Закарпатье, 2019 год
Здравствуй… Я не знаю, в какой ты точке мира и где прочтёшь это письмо – я только надеюсь на то, что ты, человек будущего, удивишься тому, как сильно всё изменилось к лучшему, узнаешь немного об эпохе, которая уже давно прошла, и возродишь только хорошее. А пока – следи за моим рассказом. Интересно, чем он для тебя станет – чем-то, что, к счастью, прошло, или тем, что ты захотел бы вернуть?
Закарпатье – это наслоение культур. И вот почему. Эта небольшая область занимает 3 процента площади Украины и граничит с Румынией, Венгрией, Словакией и Польшей. В древности здесь был политический центр гуннов, потом, начиная с 896 года – венгерское королевство, дальше – часть Галицко-Волынского княжества.
В 1541 году часть территории Закарпатья вошла в Турецкую империю, а частью правили Габсбурги. В конце 17 века Закарпатье становится частью Австро-Венгрии, спустя долгое время – в 1918 году, переходит к Чехословакии, а в 1939 году появляется отдельное государство – Карпатская Украина. Таким оно остаётся всего 3 дня, а 18 марта Венгрия завоевывает эти территории. В 1945 году Закарпатье занимают советские войска, а начиная с 1991 года эта территория – часть Украины.
В августе 2019 года мы с подругой отправились в новое приключение – на поиски мест и людей, сохранивших культуру и традиции. Решили ехать в сёла Межгорского района – они не румынские, как рядом с Хустом, и не венгерские, как в районе Берегово, это и не гуцульщина, как можно сказать про Раховский район.
Здесь, как это было всегда в приграничных областях, всего понемногу. Можно услышать и венгерскую, и чешскую, и польскую речь, причём не потому, что сюда переехали иностранцы, а потому, что местные по полгода проводят за границей. Здесь множество диалектов, и сами украинцы признаются, что им нелегко понимать закарпатскую мову. Здесь говорят, что Прага для них ближе, чем Киев, хотя до столицы Чехии ехать дольше и дальше. Это регион, где всегда уживалось много народов, культур, языков. Здесь с радостью принимают тех, кто пришёл с добрыми намерениями – как тут говорят, «Две горы никогда не сойдутся, а люди – могут».
Но всего этого ещё не было. Мы уже пятый час стояли на границе – таможенники проверяли паспорта и вещи, задавали вопросы, а мы заполняли миграционные карточки. Кто-то, наверняка по незнанию, на вопрос «Вы были в Крыму?» ответил – «да». Приблизительно спустя час момент уладили – деньгами. Граница пройдена, хоть и за 6 часов. Ночь отступала, а я вспоминала рассветы в Крыму. Странно осознавать, что чтобы увидеть другую красоту, нужно врать.
На третьи сутки, когда автобусы стали нашей повседневностью, мы прибыли в небольшое село Репиное. Долго не могли договориться – а стоит ли тут рассказывать правду о том, откуда мы? Мы бы не спорили об этом, да только целью всей поездки было не смотреть горы, ходить по лесам и гулять, как овечки, по полонинам, а общаться с людьми, пытаться понять их мировоззрение, особенности народа, здесь живущего. И расскажут ли всё это нам, если будут считать врагами народа? И кем здесь нас считают, мы не знали, но решили, что врать больше не хотим.
Спустя полчаса мы сидели в кафе, пили чай и разговаривали с женщиной, родившейся и жившей в этом месте. Все наши сомнения рассеялись. Пока мы рассказывали о наших планах и о том, что собираемся жить в палатке, начался ливень, и Ольга пригласила нас переночевать в их с мужем доме. Мы много рассказали о себе, и она ответила тем же. С 20 лет Ольга, как и многие в Закарпатье, уезжала на заработки в Чехию. Первая её работа – делать бисер на фабрике в Праге. Всё создавалось вручную и за совсем небольшие деньги. Сейчас она все так же ездит в Чехию на работу – это или работа в кафе или ресторане, или уборка в каких-либо помещениях, или помощь на складах.
Многие, кого мы в дальнейшем спрашивали о работе, говорили, что уезжают на заработки в Ленинградскую область – строить, рубить лес или сажать деревья. Большую часть года люди проводят за границей – может быть именно поэтому местные иногда говорят, что для них Родина – не только Закарпатье, но и часть Европы или России.
На лето все возвращаются, но не перестают трудиться – надо запасти дров на зиму, чтобы те, кто останутся приглядывать за хозяйством, не замерзали. Нужно заготовить сено – перетащить десятки тридцатикилограммовых мешков, чаще всего на себе. Нужно выпасти стада, выкопать картошку, починить всё то, что готово развалиться и насобирать ежевики, пока она есть и продаётся. Привык ли ты к такой работе, человек, чьи бытовые проблемы, наверное, сводятся к тому, чтобы ткнуть несколько кнопок? Нет, это не плохо, просто помни о том, что когда-то было по-другому.
Музыкальным фоном нашего путешествия стали шум реки, шелест травы, пение птиц и звук падающих по ночам деревьев – незаконные вырубки работают в основном в тёмное время суток.
Закарпатский лес стремительно исчезает. В начале 19 века он покрывал 85% земель области, а сейчас – всего 45. Об этом кричат в СМИ, а активисты «ГРИНПИС» не останавливаясь пишут гневные письма экологам, но пока в Закарпатье самая выгодная и, можно сказать, единственная работа – рубить «лёгкие» Украины, ничего не изменится. Сейчас у местных есть выбор – уезжать на заработки за тысячи километров или работать здесь, меняя ландшафт не в лучшую сторону, и многие выбирают второе. Открой карту Украины, а теперь найди на ней Закарпатье.
Каким цветом закрашен этот участок в 2080 году? Всё ещё зелёным? Или же горам, покрытым соснами, дубами, буком, елями, пихтами и лиственницами, пришли на смену пустыри?
Примерно с той же скоростью, что и лес, исчезает украинский язык и диалекты. «Чередарь» – пастух, «хаща» – лес, «аломаш» – железнодорожный вокзал, «дако» – некто, «канчув» – кружка, «руще» – хворост, «цiтрунь» – лимон, «декунок» – окоп, «мурянка» – муравей, «ларма» – ссора с дракой – эти слова иногда можно услышать только в небольших сёлах. Диалектам на смену приходит украинский, украинскому – русский, венгерский или польский, в зависимости от области.
Когда-то было много иностранных школ и университетов, сейчас от этого отказались, но слова остались и закрепились. В Закарпатье с языками отдельная история – из-за того, что половина населения уезжает за границу на заработки, то дома иногда продолжают говорить что-то на том же чешском и венгерском, заменяя украинские слова. Хорошо то, что здесь понимают 3-4 иностранных языка, но плохо то, что зеркало народа, отражающее менталитет, быт, историю, мировоззрение, постепенно мутнеет и исчезает, унося с собой и множество характерных черт коренной культуры. Слышал ли ты где-то слово «москаль»? Интересно, перестанут ли его когда-то использовать…
То, что здесь пока сохранилось – это религия. Традиции ходить в церковь, не работать по воскресеньям, крестить детей и отмечать церковные праздники помните, наверное, даже вы. Воскресным утром мы часто видели нарядно одетых женщин и мужчин, возвращающихся из церкви. Так как это выходной, большинство задержится в одном из магазинов-кафе, обсудят за чашкой кавы (кофе) погоду, детей, Зеленского и способы сделать так, чтобы яблоня лучше плодоносила, а потом разойдутся – кто-то пройтись по лесу, кто-то смотреть телевизор, молодёжь – листать ленту в инстаграме, а некоторые останутся пропустить по стаканчику пива.
Мы застали сразу несколько праздников. Маковей, в народе Медовый спас, отмечают 14 августа. Раньше в этот день совершали крестные ходы на водоёмы, освещали новые колодцы и маковые зёрна, водили хороводы. В сёлах, как и раньше, освещают воду и рассыпают освещённый мак по дому – от порчи и на счастье. На яблочный спас, который отмечают 19 августа, традиций сохранилось гораздо меньше – это просто выходной, часть которого проводят в церкви.
В июне здесь отмечалась русальная неделя, которая мне напомнила языческие традиции – купаться было нельзя, а то утонешь, поминали умерших и ходили на кладбища. Зимой, в Рождество, пойдут колядовать, а многие будут ставить вертеп – представление на библейские сюжеты.
Жизнь в Закарпатских сёлах далека от сказки, но почему-то здесь оживает всё то, о чём я читала в детстве. Здесь, в горах, крутится веретено, рабочие спускаются на телеге, запряжённой конями, в печи горит огонь, а в водоёмах живут русалки. Эта сказка исчезает – с последними стариками, умеющими делать трембиты, с чабанами, уходящими на полонины, с непроходимыми, знатно «полысевшими» лесами. Очень хотелось показать её, живую, родителям, братьям, друзьям, но всех их развернули бы уже на границе, а часть из них одета в камуфляж. Может быть вам, людям будущего, довелось увидеть эту сказку? Всем без исключения… Заново посаженный, молодой карпатский лес, девушек, делающих национальную одежду – пусть для них это «работа в сфере туризма», пастухов, уходящих в горы не со смартфоном, а с трембитой… Если довелось – то покажите и им, украинцам, наши добрые сказки – у нас их не меньше.
Сейчас мне очень хочется заглянуть немного вперёд. Появился ли в сёлах Закарпатья транспорт кроме коней и телег? Местные всё также уезжают на работу за тридевять земель? Перестали здесь умирать от таких болезней, как флюс? Наличие воды в домах всё ещё зависит от уровня воды в реках?
Если ты читаешь меня, человек будущего, попробуй добраться до Закарпатья – надеюсь, ты проделаешь этот путь быстрее, чем я. И расскажи, а каким оно стало?
Дедушка сидел, задумавшись и, кажется, что-то вспоминая, а Соня неожиданно спросила: «Может быть съездим в Закарпатье?».