- Как ты мог, Олег, заложить наш дом?
- Ира, дорогая, мне просто нужны были деньги.
В 2009 г. Олег в обеспечение надлежащего исполнения кредитных обязательств заключил с банком договор об ипотеке в отношении земельного участка, площадью 1 000 кв. м, и расположенного на нём жилого дома, площадью 400 кв.м. И поскольку недвижимость приобреталась в браке и являлась общей совместной собственностью супругов, Олег предоставил банку нотариально удостоверенное согласие супруги Ирины на совершение этой сделки.
Впоследствии, Олег перестал платить кредит. И в 2018 г. банк обратил взыскание на заложенное имущество. Вот тогда-то Ирина и узнала об этой сделке.
Она обратилась в суд за признанием договора об ипотеке недействительным, ведь он был заключён без её ведома.
В суде первой инстанции была назначена судебная почерковедческая экспертиза, которая показала, что подпись от имени Ирины в нотариально заверенном согласии является поддельной! Сославшись на пункт 3 статьи 35 Семейного кодекса РФ, суд удовлетворил иск.
Апелляция решение отменила, сославшись, в свою очередь, на положения пункта 3 статьи 253 Гражданского кодекса РФ. То есть Ирина не доказала, что банк знал или заведомо должен был знать о ёё не согласии. Кассация поддержала.
Представитель Ирины подал жалобу в ВЕРХОВНЫЙ СУД РФ.
Высокий суд:
- Напомнил о конкуренции общих и специальных норм (для понимания: в данном деле должны применяться положения СК РФ).
- Указал, что доводы сторон в апелляционной жалобе, а в последующем и кассационным судом, оставлены без внимания и какой-либо правовой оценки (в частности, о пропуске истцом срока на обращение в суд с иском; о нарушениях, допущенных при проведении судебной почерковедческой экспертизы, а также возражения стороны истца против них).
Гражданское дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции!