Именно так, с улыбкой, я вспоминаю свое детство, двор маленького подмосковного городка - это же целая вселенная, ойкумена, где мы учились и познавали мир. Сначала мы лепили в песочнице куличики, катали по дорожкам машинки, незаметно взрослея, рядом с этой же песочницей мы строили почти космические корабли, однажды даже пытались создать (вырастить, так сказать, в своем коллективе) "ихтиандра", человека с жабрами, как в романе замечательного писателя-фантаста А. Беляева.
Ой, с этим-то как раз были большие проблемы! В какой -то баночке вымачивались жабры крупной рыбы, трески, по-видимому - где же в наших то широтах взять акулу? Так вот жабры брались просто из отходов на любой кухне, иногда удавалось утащить рыбину из сетки-авоськи, висящей за форточкой. Взятые образцы препарировались , тщательно прочищались и промывались в ближайшей луже. Дома это делать никто не рисковал, заранее предвидя крики: где ты взял эту гадость? выброси немедленно! Но, главная проблема была не в этом, нельзя дома? - мы и в луже с этим справимся! Поначалу мы брали и вымачивали целые головы от соленой сельди. Но они слишком быстро протухали. И запашком этим пропитывались не только руки и забрызганные колени, но и одежда. По поводу этих ароматов дома вопросы, конечно же были... да и воду в банке менять надо было часто. И мы пошли другим путем. Стали выдирать из голов только жабры, и вымачивали уже их. Результат тоже был не ахти каков - все равно это быстро начинало дурно пахнуть, протухать. Все было не так, ничего не получалось, но от идеи мы не отказались! В дело пошли жабры мороженой рыбы. Продавалась она в то время целиком, и с головой, и со всеми внутренностями. Жабры тоже помещались в банку с водой на два - три дня. На эти научные изыскания ушла почти половина летних каникул. Ну, а как вы хотели? Научный эксперимент дело не быстрое. Но вот, наконец, очередные жабры так удачно расправились и живенько так колыхались в баночке. Материал был готов, и было решено идти в своих опытах дальше. Дело оставалось за небольшим - отобрать из нашей ватаги лучшего кандидата, достойнейшего, так сказать репициента, которому бы можно было пересадить эти жабры. Где будет обитать нами созданный человек - рыба, (в те времена и ванны в квартирах были не у всех!) как-то не задумывались, фантазия рвалась дальше, шире и выше обыденности. Кандидат в "ихтиандры" все не находился, у всех были свои какие-то веские причины, по которым они - ну вот никак! никак не могли стать человеком-рыбой. Кто-то был еще маловат, чтобы принимать такие ответственные решения, кто-то просто честно сказал, что плавать не умеет. Я плавать умела! пусть по-собачьи, но на воде держалась долго, могла переплыть пруд, куда в самые жаркие дни мы тайком от родителей бегали купаться. Трусила ужасно! но мужественно плыла. И мне было уже 11 лет! И главное , я очень хотела быть "ихтиандром". Но - мою кандидатуру отмели сразу. Тут, надо сказать, бабушка моя (пользовавшаяся и у взрослых, и у детворы непререкаемым авторитетом), и с которой я поделилась своими соображениями по поводу пересадки мне рыбьих жабр, сам замысел похвалила и даже одобрила. Но тут же и напрочь разбила и развеяла мои мечты и такую великолепную идею, резонно предположив, что, мол, вдруг у меня, наконец ставшей ихтиандром, начнется ангина или кашель? На каком берегу и какого водоема бабушке стоять наготове с ложечкой и микстурой, когда меня скрутит простуда? "У тебя же ноги будут постоянно мокрыми!" . Тяжело вздохнув, я вынуждена была согласиться с разумными доводами. А как не согласиться-то? Я же помнила, что промокшие ноги для меня всегда заканчивались жестокой фоликулярной ангиной или затяжным насморком, за которыми следом шли больные уши. Всё, вот решительно всё было против моего участия в предстоящей операции по вживлению уже готовых розовых жабр. Какое-то время, наверное, с неделю, я была почти безутешна, "ихтиандром" мне не стать!. Почти, потому что мой разум, не смотря на великую грусть, не дремал, его будоражили не только морские глубины, но и космос (да, кидало меня в том возрасте нешуточно). Гагарин, Титов, Николаев, Попович - это ли не пример для подражания? Да и каникулы вот-вот закончатся, времени в обрез! Надо начинать тренироваться и лететь, решила я. Да и бабушка, опять согласилась, только сказала, что скафандр настоящего космонавта будет мне немного великоват, и я в аккурат помещусь в одном из его рукавов. Но обещала все подогнать по моей фигуре, по всем моим гордым и загорелым 22 килограммам. И тренировками и закалкой для нагрузок и перегрузок вестибулярного аппарата и прочего отменного здоровья, так необходимого для будущего космонавта, были карусели "гигантские шаги".
Высокий столб с прикрепленными к нему на верху канатами. Канаты спускались почти до самой земли и заканчивались петлей. В эту петлю можно было изящно усесться обеими ногами, а можно было и залихватски просунуть одну ногу, также одной рукой крепко ухватиться за канат, и отталкиваясь от земли, совершать огромные и высоченные прыжки. И это было особым шиком - так вот пролетать над двором! Даже выше кустов сирени! Счастье было огромное! Дух захватывало и от высоты прыжка, и от небывалого ощущения свободного парения! Я лечу ! На самом верху, в самой верхней точке амплитуды, движение как бы на миг замирает, останавливается. И в этот краткий миг ты - в невесомости! Я уже почти космонавт! И снова вниз, снова оттолкнуться, взлететь. Это ли не радость? И на следующий круг, поджав ноги, откинув голову и зажмурившись, вцепившись обеими руками в канат, лететь по кругу над двором. Проводить время на этих "гигантских шагах" можно было часами, пока внизу, неподалеку от карусели не собиралась очередь, из таких же любителей высокого неба, страстно желающих стать космонавтами. Эх! С большим неудовольствием, но движимый исключительно чувством справедливости, уступаешь место следующему. И ты уже наблюдатель, уже с видом знатока и опытом пережитого восторга смотришь на это немыслимое вращение, оцениваешь мастерство, чуть с завистью и почти не дыша , видишь, какие пируэты на высоте выделывает Венька из второго подъезда. Конечно! К своим 13 годам он вырос таким дылдой, с его-то длиннющими ногами я бы и еще выше прыгала... и это была даже не зависть, а заслуженное признание старшинства, мастерства и бесстрашия. Ну и обещание, себе, конечно же, - вот к следующему году я как вырасту, и обязательно у меня получатся такие же высокие прыжки и пируэты в воздухе. Очень сильно вырасти у меня не получилось, космонавтом я тоже не стала, но привычка тянуться к самым значительным результатам и твердая уверенность, что "я обязательно так смогу" осталась, и в жизни меня эта уверенность выручала не раз.
Поинтересовавшись в гугле, выяснила, что "гигантские шаги" еще и задолго-задолго до революции были одним из любимых развлечений тогдашней молодежи. И вообще, карусель эта пришла к нам из глубины веков. О космосе народ тогда еще, кажется, и не помышлял, но ощутить мгновение свободного полета, пусть даже и малюсенький миг парения в невесомости - это в человеке зрело с незапамятных времен. Небо манило, звало, обещало дать человеку возможность познать недостижимое .
Телевизор, столь привычный поколению, рожденному в восьмидесятых, в моем детстве был большой редкостью. Детвора от совсем малышей до подростков тусили во дворе. На скамейках сидели бабушки с неизменным вязанием или вышивкой в руках. Мамы и папы (у кого они были) на работе до поздна. За мелкими детьми, трех- пятилетками всегда есть пригляд, строгий и добрый. И дед Матвей из раскрытого окошка своего первого этажа, всегда в шапке-ушанке, всегда добродушно посмеивающийся и над своими одногодками-бабушками, и над нами, детворой. Да и дверь в его квартиру была постоянно открытой, можно было, набегавшись, просто зайти в открытую дверь, пройти на кухню и попить воды. А дед Матвей еще и давал каждому пришедшему ломоть черного хлеба. Совсем уж голодными мы не были, но целый день бегая и прыгая во дворе, никто не отказывался заморить червячка, и как же это было вкусно! Две пятиэтажки "хрущевки", три совсем старых домика в 2 - 3 этажа растянулись большой буквой П. Это и был наш двор. За домами , улица с довольно бойким для семидесятых годов движением. А тут - наш мир, наш двор, наши игры, тайны и приключения - наше детство. Большой мир, проникавший в наши маленькие жизни, казался любопытным и полным сокровищ и открытый, и двор, и мы, окруженные как броней высокими кустами сирени и барбариса, не боялись жить! И да! Кусты казались высокими! Мы-то еще не выросли!
Про квас.
Летом, в самые жаркие дни в одном из углов двора, примыкающем к магазину, иногда привозили вот такую (или почти такую) бочку с квасом. И взрослые, и мы, детвора постарше, шли с алюминиевыми бидонами, трехлитровыми банками в авоське к этой бочке. Можно было купить и один стакан или маленькую кружку за 3-5 копеек. Утром квас был ледяным. Стакан я еще могла осилить, вот кружку выпить было уже сложнее. И никогда не получалось сделать это незаметно от бабушки. Из окна нашего второго этажа она отслеживала мои передвижения по двору, и пресекала на корню малейшее приближение к заветной бочке. В молодости бабушка была певицей ( по её собственному выражению: я тогда немножко пела в опере, а теперь немножко шью для себя"), поэтому её до старости сильный и звонкий голос настигал меня в любом уголке двора: "Квас холодный, тебе нельзя, у тебя горло!". Да, только дома, только комнатной температуры...
Вечером опустевшую бочку утаскивал грузовик, и все жители двора ждали - будет завтра квас или нет? Но квасную бочку к нам во двор привозили не каждый день.
Ну и, конечно, о кошках! Иначе никак, ведь мы на канале "Соня, кошки и все-все-все". Кошек во дворе было много. Все были на свободном выгуле, машин в нашем дворе не было . Зато было много кустов, деревьев, сараев. Словом, кошкам было где разгуляться. Периодически появлялись котята, к вящей радости нас, детворы.
Мы их тискали, играли с ними, выносили из дома им нехитрую еду, молоко с накрошенным в него белым хлебом. Всегда пытались пристроить хорошенького котеночка кому-нибудь в семью. Такой радостью ведь надо делиться! Но и на свободном выгуле кошек тогда не травили, да и не гоняли. Поголовье как-то само собой регулировалось. Возможно, я тогда чего-то трагического об их судьбах просто не знала. Скорее всего, родители мои, и бабуля, сами любившие всякую пушистую живность, оберегали мою ранимую душу от негатива и жестокости. Но в нашей семье, да и в семьях друзей - соседей всегда было по одной, а то и по паре кошек-котиков. У нас жила кошка Ася и кот Кузя. Правда, Кузя жил у бабушки, в соседнем доме.
А это бонус для тех, кто дочитал до конца. Это уже сегодняшний мой двор. Не тот, не из детства, и даже в совсем другом городе, но тоже в мае - июне пышно расцветает белым и сиреневым.
Каруселей "гигантские шаги" давно не вижу, им на смену пришли стандартные пластико-разноцветные качельки, горки. Сами дворы тоже изменились, старые пятиэтажки снесены, выросли новые дома - годы идут! Но на лавочках также сидят бабушки, молодые мамы с колясками, играют и резвятся детишки .
В одном из уголков двора под своими окнами кто-то соорудил такую вот красоту и интересность. Наверное, этот мастер - умелец романтик-путешественник, возможно, историк или географ? Но безусловно, человек творческий!
Всем спасибо! Будьте здоровы!
Буду благодарна за отзывы и комментарии.