Великая Е.В., Великая Н.Н.
При Н.Ф. Ртищеве значительное распространение получила меновая торговля с горскими народами, что, несомненно, явилось его заслугой. Тем самым ему удалось добиться временного умиротворения на Кавказской линии в тяжёлом для России 1812 г. В соответствии с решением Комитета Министров ещё от 6 июля 1810 г., Александр I повелел развернуть меновую торговлю с горцами на всей Кавказской линии. В 1811 г. меновые дворы были открыты в Науре и Лащурине, что усилило торговые связи горцев, в частности, чеченцев, с Россией.
Расширение торговли с Северо-Восточным Кавказом при непрочности позиций России в регионе в рассматриваемое время требовало проведения такой политики, которая обеспечила бы безопасность торгующим здесь российским купцам. Эти обстоятельства продлили жизнь так называемой политике «ласканий», которая представляла собой целый комплекс экономических и политических мероприятий. Как проявление этой политики следует рассматривать отмену пошлин с кумыков, отмену запрета на вывоз из России в дагестанские и закавказские владения многих товаров, в том числе железа, лошадей и т. д. По мнению Р.Э. Германа, меновая торговля была в то время не коммерческим предприятием, а политическим инструментом. Но это верно лишь отчасти. Российские власти, как отмечает автор, видели, что горцы имеют недостаток в хлебе, и в этой связи помещикам, городским и сельским обывателям предоставлялась свобода доставлять хлеб к меновым дворам. Таким образом, у жителей Кавказской губернии появился стимул для развития земледелия и сбыта его излишков. Дополнительные доходы получали и те, кто занимался извозом (казенные крестьяне). В итоге открытие меновых дворов дало толчок развитию ряда основных и подсобных занятий у населения Предкавказья.
Право торговать свободно царская администрация рассматривала как привилегию, которой награждались преданные России горцы. В то же время без предоставления льгот лояльность местного населения трудно было обеспечить, о чем свидетельствовал в 1812 г. командующий войсками в Дагестане Н.М. Хатунцев. Он отмечал, что нужно снизить или даже отменить пошлины на товары казикумыкского, акушинского и даргинского народов, поскольку «без освобождения от установленных ныне пошлин нельзя надеяться привлечь их» к торговле в крупных кавказских городах, и тем самым перевести их основные занятия в мирное русло.
Лояльные России правители обязывались не вести торговлю с немирными горцами. Так, в 1812 г. Аслан-бек при назначении его кюринским ханом принял дополнительные условия, где обязывался «в случае неприязненных поступков» против России народов, соседствующих с Кюринским ханством, «не позволять ни под каким видом продажу им всяких жизненных припасов и всеми способами стараться привести их к покорности империи».
В 1812 г. Н.Ф. Ртищев позволил жителям Ансалтинского общества ездить по торговым делам в Грузию, но тут же отметил, что «при малейшей со стороны вашей шалости, либо когда я узнаю, что из подведомственных сему обществу народов некоторые ветреники обращаются в воровстве и разбоях в Грузии, то я тотчас лишу вас сих выгод и торговать в Грузии не позволю под строгим наказанием». В 1813 г. Н.Ф. Ртищев разрешил торговым караванам Андаляльского общества ездить в Грузию, но пригрозил, что если жители будут замечены в хищничестве и разбоях, то им «строжайше запрещено будет навсегда всякое сообщение с Грузией».
Однако развитию торговли препятствовали не только «хищничества и разбои», но и многие другие причины: удалённость Северного Кавказа от центральных губерний, бездорожье, сложность политической обстановки, феодальные междоусобицы, бедность и малочисленность местного купечества, постоянные эпидемии. Негативное влияние на развитие товарно-денежных отношений в регионе оказывало разнообразие денежных систем, а также мер и весов. Вследствие этого наблюдалась необычайная трудность и запутанность коммерческих расчётов. Поэтому внутренняя и внешняя торговля носила преимущественно меновой характер, а деньги, имевшиеся в обращении, были иностранного происхождения.