И вот стоит она на пороге. Специально надела это бордовое, ненавистное мне, обтягивающее все округлости и обнажающее плечи, платье? Ногти? Да, те же. На левой – сова. Твои партаки – просто дрянь! Стоит и глазеет из-под своих дьявольских ресниц. Да по-любому накладные! МЕРЗАВКА, ЗАЧЕМ ТЫ ТАК? ПОШЛА ВОН!!! ВАЛИ ОТСЮДА, СУККУБ, ВОТ ТЕБЕ КРЕСТ!!!
- Привет?)
Моя челюсть сжимается, ноздри раздуваются. Ненавижу слова на Л.
- Привет.
10 секунд молчания. За спиной кто-то скулит, по спине что-то пробегает.
- Может я пройду?)
5 секунд молчания. Что с губами, вишни объелась? Дура.
- Да, конечно, ты же за Котлеткой.
Открываю дверь спальни и наружу выбегает псина.
- Ооо, Котлеточка моя, как ты? Ооо, дорогая, иди сюда, чмок-чмок-чмок!
Уродская собака. Забирай и вали.
- Чай будешь?
Да ты сам – лох, может на колени ещё?
- Да, пожалуйста. Можно Котлетка у тебя в спальне посидит?
ЧТО ЗАМЫСЛИЛА, ВЕДЬМА?
- Конечно, то есть можно.
Только начни мне тут медленно восьмёрки крутить! Главное – самому не включить музыку.
Она садится на малиновый диван и кладёт свою правую нелегальную на левую незаконную. У тебя там ещё то боди, да? Хочется намотать эти длинные переливающиеся гладкие иссиня-чёрные волосы на её шею и задушить. Хочется закричать, на неё или на себя. Так, собрались. Видишь окно? Туда – сердце. Видишь морозильник? Оттуда – мозги.
На кухне ставлю чайник и застываю возле. Тик-так, тик-так. Смотрю на чайник минуты две, пока не появляется пар. Так, кружки, где пакетики? Я же почти не пью чай! Вспоминаю, что в шкафу лежат какие-то листья, а внизу – полугодовая стеклянная кружка с фильтром. Завариваю, хватаю две чашки и останавливаюсь по пути в гостиную. Первая заварка – в раковину? Нет, мне нужна вся горечь! После пары секунд сливаю заварку и наливаю кипяток.
- У меня ничего нет, только чай вот. Что-то в последнее время не готовлю.
Хорошо трезвая. Слава Богу трезвый.
- Да ничего не нужно, спасибо.
Молча пьём, я хмурюсь и смотрю на обои. Куда она смотрит – не знаю. Да и вообще всё равно!
- Как дела?
- Всё просто отлично. Работаю, также дети. Лето, жара, кайф. У тебя как?
- Тоже всё хорошо.
Так-так, тик-так. Что-то скребётся в дверь.
- Спасибо тебе большое, что заботился о Котлетке. Спасибо.
- Конечно.
- Эта проказница не доставала тебя тут?)
Единственная проказница, достающая меня – это ты.
- Да нет, мы отлично с ней ладили. Гуляли, ели вместе сосиски.
Мерзкое животное.
— Помню твои видео, где ты читал на этом диване, а она посапывала рядом.)
Хочется пнуть собаку под жопу, чтобы глаза вылетели на ниточках.
— Да, она — клёвый собеседник.
Как вообще появились мопсы?
- Хороший чай, мне нравится.
Угараешь? Первый раз на диване смотрю ей в глаза, и что-то хватает за сердце. КОГДА УСПЕЛА ПОДСЕСТЬ? Ещё и этот тошнотворный аромаааат… Моё тело подаётся немного в её сторону, а потом также волной обратно. Нос в чай, всё это скоро кончится. И не смотреть, а то окаменеешь! Надо было мелом под диваном пентаграмму нарисовать.
Тик-так, тик-так.
- Стемнело…
Тик-так.
- Тебе такси вызвать?
Тик-так. Мммрррррррр, эти уродские огромные круглые серьги, которые я так обожаю. Как взять бы и…
- Я сама справлюсь.
Тик-так.
- Ну что, всё? – произносит.
Тик-так.
- Всё.
Так-так, тик-так, тик-так.
Медленно встаёт. А ещё медленней никак?! Может ещё стриптиз?! Знает свои сильные стороны, чертовка. Исподлобья кошусь на её песочные часы, удаляющиеся в сторону спальни.
— Пойдём, Котлета, пора домой. А поводок где?
В ...
— Вон лежит. — показываю рукой, не поворачивая голову.
Дождавшись, когда она оденет свои дьявольские лодочки (такие, чтобы бить по яйцам), встаю провожать.
- Пока? – смотрит вопросительно мне в глаза.
Подож…
- Прощай.
Закрываюсь. Долго стою, упёршись лбом об дверь.
Так, надо делать. Что-то поменять в квартире… Картина? Как насчёт стены? Цвет знаю.