Работаю я в государственном учреждении. В кабинете нас пять сотрудниц. Вернее, теперь стало четыре четыре. Алена проработала с нами пять месяцев, но добилась перевода в другой отдел и ушла с нескрываемой радостью. А все из-за Ирины Вячеславовны, нашей старейшины отдела, дамы лет пятидесяти с хвостиком. Нет, не думайте, что зловредная Ирина Вячеславовна целенаправленно выживала из отдела молодую сотрудницу! Совсем наоборот. Алена ей очень понравилась, как, впрочем, и всем нам. Красивая, веселая, доброжелательная и хваткая. Ирина Вячеславовна встретила девушку с распростертыми объятиями, можно сказать. Сразу стала вводить в курс дела, знакомить с тонкостями работы, подсказывать лайфхаки. Алена поначалу радовалась и восхищалась Ириной Вячеславовной: такая опытная, знающая, такая добрая! Мы только переглядывались, ибо нас доброта коллеги «достала», от ее голоса зубовный скрежет начинался. Отпуск и нечастые больничные «маман», как мы ее называли за глаза, стали для всех праздничными днями. Работа в одном кабинете – проверка на прочность.
Дело в том, что Ирина Вячеславовна была очень доброй, открытой и отзывчивой, всегда готовой прийти на помощь коллегой. И она была самой опытной, знающей из нас. В наше учреждение Ирина пришла сразу после института, работала почти во всех отделах, пока прочно не осела в нашем. Зная ее эрудицию и безотказность, за помощью или консультацией обращались многие. И вот мы целый день слушали, как она громко, порой очень громко объясняла кому-нибудь по телефону, как и что нужно делать. Несколько человек в день заходили к ней с какими-то документами, и начиналось громкое обсуждение. Не обходилось без шуточек, громкого смеха. Обязательно надо поговорить и про дела семейные! Знала все про всех, на советы не скупилась. Работая с бумагами, обязательно все комментировала. Мы уже собирались к начальству бить челом, чтобы ее в другой отдел перевели или отдельный кабинет ей выделили. Пытались поговорить, просили, ругались даже: не помогало ничего. Поэтому сбежавшей Алене завидовали, некоторые даже совсем не белой завистью.
Свято место пусто не бывает. Через день на месте Алены сидел парень и с любопытством изучал обстановку. Кинувшуюся помогать «маман» остановил: «Сам погляжу пока, начну въезжать - расскажете». Он не понимал, что ему все равно объяснят, хочет он того или нет.
А дальше мы стали зрителями чУдного спектакля. Осознав, что от помощи ему не отвертеться, уже со второго дня Андрей внимательно слушал наставления Ирины Вячеславовны, даже что-то переспрашивал. Делал он это так громко, что мы рты начали открывать: по приходу совсем нормально разговаривал… Непробиваемая Ирина Вячеславовна не выдержала первой.
«Я хорошо слышу», - сказала она Андрею, когда тот почти в ухо прокричал очередной вопрос.
«Да?» - очень натурально удивился юноша.
А дальше было вот что. Как только наша «маман» сосредоточенно и молча начинала работать в компьютере (мы обычно в такие моменты радовались передышке и замирали), Андрей немедленно начинал громкие переговоры по телефону. Потом лез с какими-нибудь глупыми вопросами к кому-нибудь из нас или к самой «маман». При этом с грохотом передвигал стул, шумно ронял бумаги и лез за ними под стол, потом опять громко приставал с вопросами.
- Я не понял, - начинал Андрей, а мы с трудом уже сдерживали смех.
Через пару дней «маман», составляющая срочный отчет, начала терять терпение: «Ты не даешь нам работать». «Так я же по делу», - был ответ. Ни замечание, ни раздосадованное лицо Ирины Вячеславовны его совсем не смутили. Подвинувшись вместе со стулом поближе к «маман», хотя они и так рядом сидели, громко сказал: «Да знаю я про Ваш отчет, но мне обязательно нужен Ваш совет. Понимаете, вчера случилась такая история… Мы с Людой хотели пойти в кино, а она говорит…».
Ирина Вячеславовна пробкой выскочила из кабинета. Словом, Андрею за несколько дней удалось сделать то, чего мы не могли добиться несколько лет.