15 августа Корея отмечает День независимости и освобождения от японской оккупации, продлившейся с 1910 по 1945 годы. Ежегодная праздничная церемония прошла в здании старого Сеульского вокзала в столице Южной Кореи. В КНДР, естественно, тоже отмечают эту памятную дату, но сейчас не об этом.
Все, кто как-то следит за японо-корейскими отношениями, в курсе, что в последние годы они сильно ухудшились. Еще в 2012 году Верховный суд Южной Кореи постановил, что бывшие подневольные работники, которых эксплуатировали во время японской оккупации, всё еще могут требовать компенсации. По мнению суда, это право не было аннулировано соглашением 1965 года о нормализации отношений между Японией и Южной Кореей.
Впрочем, насколько я понимаю, это решение никак не «выстреливало» вплоть до 2018 года, когда тот же Верховный суд обязал японскую компанию Nippon Steel выплатить южнокорейским истцам компенсацию за принудительный труд в военное время. В компании платить отказались, их активы в Южной Корее были арестованы, после чего суд принимал решение об их реализации для погашения требований по выплатам. В Японии возмутились, заявив, что все претензии были урегулированы соглашением 1965 года, когда страна предоставила ЮК субсидии и кредиты. Премьер-министр Японии Ёсихидэ Суга в прошлом году даже отказался ехать в Сеул на трёхсторонний саммит Япония-Южная Корея-Китай без гарантий того, что активы японских фирм не пойдут с молотка по решению суда.
В середине 2019 года власти Японии ввели ограничения на экспорт в Южную Корею материалов, необходимых для производства полупроводников. Довольно неприятные меры, учитывая важность этого производства для экономики ЮК.
Параллельно существуют претензии к Японии по весьма неприглядной истории военного времени с так называемыми женщинами утешения, т.е. принуждение к проституции во время японской оккупации Кореи. Плюс ещё вагон всяких взаимных претензий, исключений друг друга из доверительных списков и т.п.
Такое впечатление, что двусторонние отношения зашли в некоторый тупик. На прошедшем в этом году саммите G7 главы Южной Кореи (которую пригласили отдельно) и Японии впервые за долгое время поприветствовали друг друга. Но на этом всё и закончилось. С японской стороны вообще не очень видно желания идти на какой-то компромисс с текущей администрацией в ЮК. Видимо, решили подождать, пока уйдет нынешний президент республики Мун Чжэ Ин. Ему действительно осталось недолго президентствовать – срок полномочий истекает в мае следующего года.
И вот, сегодня Мун зачитал речь по случаю Дня независимости. Полный текст можно найти на Рёнхап. Там много чего было сказано, но меня интересует конкретно про Японию. И здесь, можно сказать, был выбран примирительный тон.
Мун напомнил, что всего через день после освобождения от оккупации в 1945 году один из лидеров освободительного движения Ан Чжэ Хон «предложил побежденной Японии и освобожденной Корее двигаться к равноправным и взаимовыгодным отношениям». Вот и сейчас, говорит Мун, надо работать в направлении сотрудничества, обеспечения совместного экономического роста и т.п. Дескать, и ценности то у нас общие – тут тебе и демократия, и рыночная экономика. В общем, красота.
По словам Муна, правительство ЮК «всегда держало дверь открытой для диалога», чтобы совместно реагировать на двусторонние проблемы.
«Что касается исторических проблем, которые необходимо исправить, мы будем решать их с помощью действий и практики, которые соответствуют универсальным ценностям и стандартам международного сообщества. Я с нетерпением жду, когда наши две страны наберутся мудрости и вместе преодолеют трудности, подав пример ожидаемого между соседями сотрудничества», - сказал Мун Чжэ Ин.
Сейчас это, пожалуй, ключевой пакет проблем. И вот что конкретно имеет ввиду Мун под гипотетическим решением исторических вопросов – не очень понятно. Южная Корея как бы протягивает руку, но ведь одних слов тут мало. Хотя, в прошлой заметке я немного рассказывал и о возможных конкретных подвижках в решении застарелых проблем. По тому же вопросу с Nippon Steel и им подобными Япония вряд ли пойдёт на компромисс. Также сомнительно, что Мун станет как-то принудительно отменять решения Верховного суда.
Найдут ли стороны какой-то выход, так чтобы все сохранили лицо – посмотрим. Честно говоря, я думаю, что до конца президентства Муна мало что изменится.