Метафора о подавленных чувствах
Жила была девочка. Она росла хорошей, и во всем слушалась маму, бабушку и дедушку. Отца девочка не знала, потому что он с ними никогда не жил. А когда она задавала вопросы о нем, мать, поджимала губы, и предпочитала отмалчиваться, а бабушка бормотала что-то невнятное о том, что отец, предлагал найти врача, потому что не очень-то и хотел, чтобы ребенок появлялся на свет. Все эти ответы девочке были не очень понятны и ясны, но чтобы не расстраивать маму и бабушку она прекратила спрашивать.
Вскоре в сердце девочки образовалась Льдинка, которая царапала ее своими острыми краями, и доставляла боль. Чтобы ее не чувствовать она придумала способ — писать Отцу письма, и выражала в них те мысли и чувства, которые в ее семье никогда проявлялись. Так на свет появились мы — неотправленные Письма. Когда нас стало больше десяти, девочка положила нас в картонную коробку, а коробку поставила на верхнюю полку стеллажа в своей комнате.
К моменту, когда девочка превратилась в молодую женщину, Писем накопилось очень много. Письмо страх. Письмо одиночество. Письмо грусть и печаль. Письмо возмущение. Письмо гнев. Письмо дрожь. Письмо апатия и холод. Письмо недоумение. Письмо.... письмо.....письмо..... После очередного скитания на наших страницах и поиска чего-то неизвестного, женщина вздыхала, запечатывала еще одно Письмо в конверт без адреса, и уходила в Жизнь. Мы же, переполненные до краев чувствами, оставались лежать с невнятным сомнением внутри.
Неотправленные Письма, хранители тайн пораненной души, мы годами пылимся вместе в неуютной картонной коробке, и скрываем невысказаные километры слов, которые, увы, уже не исправить, и не поменять. Связанные между собой невеселыми чувствами, мы совсем не умеем дружить. Так и лежим вместе, лишенные возможности растопить Льдинку, причиняющую сердцу, уже ставшую такой привычной, боль.
Но однажды раздался телефонный звонок...
Голос в трубке напоминал женщине о чем то далеком, но был ей совсем незнаком. Она слушала, а он громыхал ей в ухо, и предлагал встретиться. К концу разговора она поняла, что это голос ее Отца, которого она никогда не видела, и кому были предназначены все Неотправленные Письма из коробки. Она растерянно пролепетала ему что-то в ответ и повесила трубку, так ни о чем внятном и не договорившись. С этого момента Льдинка в ее сердце начала подтаивать.
После этого случая в коробке появились новые Письма. Письмо Сомнение. Письмо Возможность. Письмо Нерешительность... После раздумий женщина решила, что все же встречаться незачем, и в коробку полетело письмо Безразличие. Но Льдинка в ее сердце продолжала потихоньку таять.
В какой то момент женщина стала понимать, что в ее Жизни накапливается все больше неудовлетворения, писать Письма уже не приносит облегчения, а картонная коробка забита до отказа. Тогда она решилась набрать его номер снова.
- Здравствуй, давай встретимся, - ее голос прозвучал резко и напряженно, - ты как, не против?
- Давай. Я не против, - ответил голос.
Она шла по алее парка, крепко сжимая коробку с Письмами в руках. Цок-цок-цок....бойко отстукивали каблучки по дорожке. Он сидел на скамейке и ждал, а когда увидел женщину решительно направляющуюся в его сторону, встал. Она подошла и остановилась напротив. Они смотрели друг другу в глаза и молчали. Несколько минут ни один из них не мог произнести ни слова. Потом он, что то начал говорить, но она его не слышала. В ее руках появилась легкая дрожь, и они сами собой отдали ему коробку с Письмами:
- Это тебе! - он взял, и заглянул внутрь.
- Это что, письма?
- Да, - сказала она, достала самое первое, и тут ее накрыла волна злости.
Письмо Ненависти, порванное ею на мелкие части, летало над их головами в воздухе. Она уже не могла удержать нахлынувшие на нее чувства. Горло предательски сжала Обида. Женщина впервые почувствовала на себе ее удушающие объятия. Бессилие стиснуло руки в кулаки. Льдинка в сердце стремительно таяла, и с невиданной силой обрушилась на нее потоком слез. Тело сотрясало от рыданий, а в голове гудели мысли: «Не дай страху лишить себя дара речи. У тебя есть голос, так пользуйся им. Говори. Выкрикивай слова. Будь услышанной. Чего бы это тебе не стоило обрети свой голос. Заполни проклятую тишину». И она выхватила из коробки Письмо Страха, порвала его вслед письму Ненависти, и закричала.
Он стоял под тенью дерева, и ошарашено внимал буре кипящей в ее душе. Затем поставил коробку с Письмами на скамейку, протянул руки и аккуратно сгреб ее в свои объятия.
- Я не понимал что я делаю. Я не знал. Я просто хочу чтобы ты знала, что я сожалею. Искренне сожалею.
Она рыдала пока буря в ее душе не утихла. Нервно повела плечами.
- Я пока не готова.
Он смиренно ее отпустил. Она развернулась и пошла по алее прочь. Коробка с письмами осталась стоять на скамейке.
С их встречи прошло много времени. Лавина чувств сбила ее с ног, и нужно было оправиться от потрясения. Когда же наконец она вновь обрела твердую почву под ногами, она поддалась знакомому порыву, и села писать Письмо. Взяла в руки ручку, и тут произошло Чудо — пришло я, письмо Прощение.
В моих бегущих строках сквозило утешение, призванное лечить пораненные нервы и заполнять душевные пустоты. Бегущей строкой во мне звучал призыв — прости за то, что Отец струсил тогда. Да, он виноват, и он не должен тебе нравится, ты не обязана его любить, но прости его, хорошо?... Зачем? Чтобы простить его за то что отверг тебя. Чтобы ты смогла простить себя за то что ненавидишь его, за то что он отверг тебя. Прости и отпусти.
Она запечатала Письмо Прощение в конверт, повертела в руках и улыбнулась. Она вдруг поняла, что совсем не хочет больше писать, ей это больше не нужно. Набрала его номер телефона, и когда Отец взял трубку, произнесла:
- Папа привет. Я хочу тебя снова увидеть. Давай встретимся?
- Давай.