Собственно, черти вообще везде ходят.
Вообще, у меня достаточно сложные отношения с РПЦ. Это продиктовано некоторым неутешительным, хоть и богатым, жизненным опытом. Но о нем я расскажу в другой раз.
В последние же годы мне все любопытнее становится узнать, где же та господня длань, которая посылает из ближайшей церквушки невменяемых бабок прямиком ко мне. Причем, обращаясь за помощью в церковь, они таки потом гуськом ко мне идут со словами: "Нам в храме сказали, что нам тут помогут!" Обычно, за этими словами следует выкаченный список необходимых к приобретению лекарств, тысяч на двадцать, чтобы сразу впрок. Следом за ними деньги, а то пенсия маленькая, и в квартире ремонт сделать (конечно же с приобретением новой мебели).
Получив предложение выбрать себе бесплатно любые вещи, которые люди приносят для нуждающихся, зачастую бабушки пренебрежительно возмущаются: "Да вы за кого нас держите?! С чего это мы должны в обносках рыться?!" А получив отказ в требуемом обеспечении, осыпают таким количеством проклятий, что мой род, вместе с семьями остальных волонтеров, должен уже до седьмого колена выродиться.
Как-то так подмечено, что пенсионеры приходящие из каких-то других точек города, а уж особенно из деревень - благодарны и вещам, и уходят обычно очень довольные.
Ну, это знаете, по принципу: куда деть проблемного человека - пошли дальше. Видимо, я - фактически то место, в которое удобно посылать.
Расскажу про одну такую особенно бойкую бабуську.
Бабушка Людмила в возрасте глубоко за 80, появилась на пороге весьма стеснительно. Ей нужна была исключительно обувь. Жаловалась, что в зимних уже тяжело и жарко, вот, пришла в храм попросить помочь обувью, а ее направили к нам. В руках обнимала батон (тоже полученный в храме) и пустой пакетик. Подобрать для себя ничего не смогла, говорила, что вся обувь тяжелая, а в тяжелой обуви каждый шаг дается с трудом. Потом попросила каких-нибудь светлых шерстяных ниток. Рассказала, что почти связала себе шапку, но немного не хватило ниток. Очень внимательно подошла к вопросу выбора действительно необходимого. Лишнего брать не захотела.
Далее оказалось, что несколько месяцев назад она потеряла в квартире паспорт. И теперь из-за того, что не может получить пенсию без паспорта, сидит впроголодь. Т.к. потеряла его в квартире - силится его найти и на наше предложение восстановить паспорт, перевела тему, словно бы злясь на себя и всем своим видом показывая: не пойду в паспортный стол позориться, лучше умру с голоду!
Мы собрали ей продукты, но она отказывалась брать что-либо, кроме бутылки масла, двух морковок и пачки гречки. Мол, зубов нет, жевать нечем, воды нет, готовить не на чем. Моюсь раз в месяц, стирать тоже негде, нести будет тяжело, и вообще за питьевой водой она через весь город в этот храм ездит, тк в квартире нет даже воды. Вот берет святую воду, ее и пьет.
В тот момент бабушка показалась в начале достаточно здравой для своих лет, и наше привычное русское нытье: "До чего государство пенсионеров доводит!" начало брать верх. Прыгали вокруг нее, как сайгаки, стараясь угодить и порадовать. И уж с лучшими же намерениями, помочь человеку и хотя бы спасти от голодной участи. (Наивные были!) Продуктов нагрузили так, чтобы уж точно на пару месяцев.
Из продуктовой помощи в наличии обычно сухпаек : это макароны, гречка, рис и другие крупы, сахар, масло, чай, мука, картошка, лук, морковка, и иногда какие-нибудь консервы. Это тот набор, который мы можем хранить без холодильника, и те продукты, которые люди покупают в помощь нуждающимся семьям. В довесок к объемному проднабору, я отдала бабульке упаковку овощного сока. Ну знаете, такой наподобие "борщ" в литровом тетрапаке. Меня в этот день угостил им кто-то из девчонок, а я не успела его открыть. Мне так жалко было бабушку, что хотелось ей прям все что нужно отдать.
Машин не было, отправить пожилого человека нести тяжести - не вариант. Вызвонили паренька, проживающего неподалеку, дали ему на проезд и попросили помочь отвезти бабушке продукты.
Вернулся парень в некотором шоке, сказал, что в квартире - жесть. Все заставлено коробками, каким-то хламом, ее откуда-то перевезли с вещами, и в этой квартире оставили, и так она там одна и живет. И разобрать ей самой эту квартиру уже не под силу. Куда уж там паспорт найти.
О большем история умалчивала. Характер у бабушки сложный, чувствуется. Но она такая счастливая уходила! Еще фразу нам выдала: "Вот ведь меня Бог послал к ангелам своим! Ему сверху видно все, и кому помощь нужна!" - тут мы попытались попротестовать, но протест был отклонен и завернут в свою сторону.
Навязываться не стали, но думали, она к нам еще придет....
И таки да! Пришла! Как в воду глядели.
Только не так уже радужно.
Дежурила в тот день Елена Алексеевна, а ей самой было 63 года - не девочка. Недели две прошло уже, и героиню нашу она до этого не видела. Народа вокруг - человек десять. Входит бабушка Людмила с тележкой на колесиках, и с порога сразу с претензией:
- Так! Здесь вот такие-растакие нехорошие девушки работают! Они меня чуть на тот свет не сжили! Надавали мне картошки! Что я с ней делать должна? Сырой грызть? У меня же воды нет, я что ее буду готовить? Всем хочется, чтобы старики сдохли побыстрее! Вот вы так и делаете, бесстыжие! А вот сок мне понравился! Мне нужно еще! Так вот, я всё рассчитала: на мусорке взяла джинсы, сшила четыре кармашка для тележки. В каждый поместится по упаковке! На тележке довезу. Давайте, несите мне сюда сок!
Елена Алексеевна от такого явления дар речи потеряла, ничего понять не может. Что за бабушка, что за сок, чем ее со свету сжили?
- Женщина, - говорит, - погодите, объясните подробнее. Какая картошка? Какой сок?
- Сок мне сюда несите, ироды! Сволочи зажравшиеся!
- Женщина, да какой сок? У нас с роду сока никакого не было!
- Что ты врешь?! - напустилась бабушка Людмила. - Эта ваша, самая наглая, лично мне пачку сока давала! Улыбалась еще как шакалиха! Твари вы зажравшиеся! Сами в три горла жрете за наш счет, а пенсионерам не даете положенного!
- Женщина, успокойтесь пожалуйста! Я сама пенсионер и у меня есть группа инвалидности. Я волонтер, я сижу и помогаю здесь другим бесплатно. Какие Вы ко мне имеете претензии?
- Да мрази вы последние - волонтеры! Не уйду отсюда, пока сок не дадите!
Люди стали пытаться ее успокаивать, уговаривать, но стало только хуже. Актриса вошла в роль целиком.
Нет, это безусловно очень страшно - деменция. И ведь у нее даже оказались родственники, которые настолько устали от нее, что забрав к себе и пожив с ней несколько лет, просто сплавили обратно в ее же квартиру вместе со всеми вещами, и живи как хочешь, только нас не трогай. Судить не нам. Их тоже можно понять.....
Но нам-то с этим что делать?
Бедная Елена Алексеевна, хватаясь за сердце, пытается понять, что делать с этим припадком. Еще чуть-чуть, и скорую придется вызывать уже обеим женщинам.
Тем временем бабушка Людмила вцепилась в металлическую решетку на двери, и объявила бойкот! "Не уйду отсюда, пока эта сволочь не отдаст мне мой сок!"
Я находилась в тот момент далеко, даже не в городе. Я ездила в область в подопечную семью навещать деток. Когда доведенная до сердечной боли, задыхающаяся Елена Алексеевна почти плача спрашивала, что делать, я не додумалась ни до чего лучше, чем скомандовать выключить свет.
Свет в помещении отключается движением рубильника, и наступает абсолютная всеобъемлющая мгла. Обычно посторонних это действительно пугает. Мы и сами пугались по первости. Вызвать полицию и скорую - было бы, наверное, правильнее, но я понимала, что Елена Алексеевна уже не выдержит, и продолжение нервотрепки еще и с правоохранительными органами и какой-нибудь дурбригадой приведет ее на больничную койку - не меньше. Просто поддерживать это выпадение из реальности уже не было времени и возможности. И я скомандовала выключить свет и начинать закрывать дверь.
Вот сама не ожидала, но решение оказалось идеальным! В наступившей мгле бабка вылетела из помещения, как пробка от шампанского, забыв о своем бойкоте.
Она возвращалась потом еще неоднократно, и пыталась настаивать на своем, не слушая никого вокруг. Но в последующие разы уже имела дело со мной. Не вступая в долгие препирательства, я вызывала скорую прямо при ней. Тогда бабушка Людмила очень шустро подбирала свой скарб, и с грациозностью лани начинала убегать прочь. Бригада помощи так ни разу в итоге не понадобилась, а вот бабушка у нас прижилась. Раз в неделю-две, как по часам, она стала приходить на раздачу бесплатных вещей, чтобы покопаться в поисках чего-то интересного для своего рукоделия. Носить ничего не брала, а вот распустить на нитки - это всегда с плохо скрываемой радостью.
Был у нее и другой ритуал - первые пол часа по прибытии, стоять перед дверью и рассказывать всем приходящим, как ее тут со свету сжить пытались, и наживаются на пенсионерах. При виде меня - шустро ретировалась в сторонку, отходила поодаль, потом возвращалась. Иногда даже запугивала мамашек, и приносивших что-то людей. А еще нашла себе клуб по интересам в виде еще нескольких подобных бабушек. Наобщавшись и получив своё эмоциональное удовлетворение, шла искать себе вязание.
Через год пропала. Возможно, умерла. Возраст был уже большой. Но до сих пор вспоминаем ее всем волонтерским составом. И знаете, не с плохой стороны вспоминаем, а как человека подарившего нам бесценный и важный опыт. Такие люди тоже очень нужны, они помогают срывать розовые очки с этой жизни.
