— Колбаса по-извозчичьи, — настаивает Толя. — Есть колбаса по- карело-фински, а это по-извозчичьи. Берёшь не такую вот колбаску, а с большим диаметром, типа «телячьей». Знаешь, чтобы при жарке края загнулись, образовывая чашку. Лук репчатый приправить солью и сахаром, можно ещё соком лимона полить. Жаришь лук, потом колбасу, и колбасные чашки луком заполняешь. Заливаешь свежими яйцами, а сверху зеленью посыпать, и на огонь. Всё! Ставишь на стол в сковороде, наливаешь стакан водки — хлоп его! И колбасу по- извозчичьи. О!
— Как же извозчик стакан водки пил, если он за рулём? — Вопрошаю я. Мои хихикают.
— Так он руль бросает, — находит Толя ответ. Смеёмся. Толя показывает на бутылку:
— Смотрите! Что написано?—
Мерная. На молоке. — Вещает дочь.
— Это слова, — говорю капризно, — Что значит, на молоке?
— Расскажу один эпизод из жизни. Если помнишь (ты должна помнить) был такой актёр Алейников.
— Знаю, конечно. Илья, нет, Пётр Алейников. Забыла, давно уже…
— Давно… Давным-давно его нет. Так вот. Как-то Пётр Алейников приехал сниматься на «Ленфильм» в некой жуткой картине типа «Знакомьтесь, Балуев!». Играл какого-то тракториста. И меня с ним познакомил замечательный человек Эмиль Михайлович Галь (1898—1960), актёр, был ассистентом по актёрам у братьев Васильевых. Мы с Петром быстро нашли общий язык, выпили и покорешались (Вехотко поёт «Спят курганы тёмные» в манере Петра Алейникова). Нам принесли бутылку водки от ассистента режиссёра и кусочек хлеба. Я растерялся, говорю, дескать, запить, закусить нечем.«Самая лучшая закуска, — говорит Пётр, — это молоко. У меня есть с собой бутылка молока, попробуй. Оно смывает нехорошие масла и нейтрализует. Ты как орешек утром».— Даю честное слово: одно время я запивал водку только молоком.
— Странно! — Ответила я.
— Я тоже думал одно с другим несовместимо. Мерная водка очищена молоком, никаких сивушных запахов.
— Я помню, подруга молодости, Валя Лыткина, рассказывала, что у неё в деревне один мужик водки выпьет, молоком запьёт и селёдкой закусит.
— Надо попробовать, — смеётся Толя.
— Зачем? — пожимаю плечами.
— Вообще, мы выпивали с Алейниковым литра полтора под молоко, точнее, кусочек хлеба, две бутылки водки и две бутылки молока.
Из книги Марины Бойковой-Гальяни "Пошли мама с папой за грибами" :https://ridero.ru/books/poshli_mama_s_papoi_za_gribami_anatolii_vekhotko/