Т-34 – самый массовый советский танк, признанный символ Великой Отечественной войны. Но мало кто знает, что имя одного из создателей боевой машины – инженера-механика Василия Васильева – в советское время не упоминалось. Попав в плен к немцам, конструктор предпочёл не возвращаться на родину.
«Начало русского танкостроения»
Уроженец Киева, Василий Васильев после окончания ФЗУ поступил на Харьковский паровозостроительный завод, где прошёл путь от слесаря-сборщика до дипломированного инженера-конструктора. С середины 1930-х годов он участвовал в разработке танков в Конструкторском бюро Т2К под началом главного конструктора Афанасия Фирсова (впоследствии расстрелянного). Как вспоминал Василий Никитич, именно при Фирсове были заложены «основы для создания Т-34, его первичный технический облик, основные боевые характеристики». Речь идёт об опытной модели А-20 (БТ-20), решения которой после доработки другими коллективами претворились в тот Т-34, который стал известен всему миру.
Хотя роль самого Васильева была скромной и в основном касалась дизельного двигателя В-2, ему довелось поучаствовать и в создании будущего облика танка Т-34. В рукописи «Воспоминания о танкостроителях и дизелестроителях» Васильев утверждает, что эта работа фактически стартовала за год до отстранения Фирсова.
«Очень важно то, что на протяжении всего 1935 г. Миша [Михаил Таршинов] и я, урывая свободное (относительно) время от основной работы, с благословения А.О. Фирсова и Н.А. Кучеренко, но без их непосредственного участия, набрасывали уже эскизы и наносили первые линии очертания корпуса танка Т-?*, как мы тогда говорили <…>, — писал Васильев. – Как я думаю, эта маленькая независимая группа с маленькими задачами работы дала маленький толчок в создании того, что теперь считают одним из факторов победы во Второй мировой войне» (цитируется по журналу «Отечественные архивы»).
Василий Васильев считал, что именно харьковские конструкторы «положили начало русскому танкостроению», а созданный на их наработках Т-34 стал «прототипом» для других танкостроителей по всему миру.
Репрессии 1937 года, по словам Васильева, вызвали настоящую «фобию» в КБ-190.
«Надо сказать, лично я перенёс эту фобию очень тяжело, спал и прислушивался к звукам приближения «чёрного ворона», так у нас называли в то время автомашину с небольшим, коробочной формы кузовом и с парой людей в штатской одежде, приглашающих вас в вежливой форме следовать за ними», — вспоминал инженер.
В 1941 году Васильев уже занимал в Харькове должность главного конструктора. Он работал на заводе вплоть до октября 1941 года, когда в город вошли немцы. Инженер не смог эвакуироваться в Нижний Тагил вместе с другими сотрудниками из-за тяжёлой производственной травмы.
Плен и эмиграция
По данным биографического словаря «Русские в Северной Америке», Василий Васильев «попал в плен к немцам». В лагере для остарабайтеров, несмотря на высокую квалификацию, нацисты заставили его работать полотёром. Однако положение Васильева облегчало знание немецкого языка, курсы которого в своё время организовал для сотрудников Фирсов, предчувствовавший скорую мировую войну.
Помня о репрессиях на заводе в Харькове, в 1945 году Васильев отказался репатриироваться в Советский Союз. Поначалу он жил в Бельгии. Зарабатывая на хлеб тяжёлым физическим трудом, бывший конструктор хлопотал о том, чтобы его советский диплом был признан на Западе. В 1951 году Василий Васильев перебрался в Канаду. На авиастроительном заводе Air Canada оценили рационализаторские предложения эмигранта, и он, наконец, вновь вернулся к работе инженером-конструктором. Опыт Васильева очень пригодился противникам СССР в Холодной войне.
Бывший харьковчанин работал в компаниях, производивших навигационное оборудование для самолётов ВВС США. Выйдя на пенсию в 1974 году, Василий Васильев ещё 4 года проработал инженером в Air Canada, участвуя в создании пульта управления ракеты-разведчика Drone. В 2001 году престарелый инженер передал рукопись со своими воспоминаниями российскому консулу в Канаде.