- Я не пьяный. И не наркоман, - предупреждает больной.
- Это мы сейчас проверим, - говорит сестра.
- Садитесь.
Больной садится на стул, что со столом рядом. Протягивает руку к медсестре и чешет ее левое предплечье. Та руку отдергивает.
-Э! – вскрикивает сестра, делает шаг назад.
- Спокойно! Спокойно, – говорит доктор.
Над головами всех троих участников сцены появляются индикаторные полоски, называемые в народе «ХП». «Health points». Зеленые такие. Эти индикаторы отныне – провозвестники новой драматургии, позволяющие вместить в себя совершенно независимую от основного действия сюжетную линию.
- Слушаю вас, - говорит врач.
- Доктор, у меня чешется мир.
Пауза.
- Распространенная такая проблема, - говорит врач.
Сестра:
- Опасный.
- Здесь я решаю.
Зеленые полосочки над головами потихоньку становятся короче и короче… У всех в разной степени. Скорость уменьшения ежесекундно меняется у каждого, так что предсказать кто раньше, кто позже - невозможно. Иногда та или иная полоска чуточку удлиняется. Как бы «давая отсрочку».
- Давно это у вас? Все подробно. Не стесняйтесь. Чем подробней, тем лучше мы что-нибудь придумаем.
- Год назад началось. С того момента как я осознал.
- Что осознали?
- Все осознал.
- Очень интересно.
Медсестра, сложив руки на груди, незаметно хмыкнула. «Здесь каждый второй осознает».
- Я осознал, что мир - плод моего воображения.
Медсестра (мысленно): «Удивил!»
- Что послужило толчком?
- Меня посадили в тюрьму. Следователь меня обманул. Но даже не в этом дело. Вот и вы сейчас задаете мне совсем не те вопросы, на которые следует отвечать. Не с того боку вы все опять заходите. Опять не с того, - досадливо морщится пациент.
- «Вы все» - это кто? «Плоды воображения»?
- Опять вы не о том!
- Ну а о чем же надо? – участливо насупив брови, интересуется доктор.
ХП над головой сестры становится короче, чем у всех. Сестра хмурится.
Больной чуть наклонился вперед:
- Вся проблема в том, что когда я проговариваю вслух – получается совсем не то, что я хотел сказать! Как-то все мелко, и не о том…
- А вы не говорите – записывайте!
- Это то же самое.
- Ну нарисуйте.
- Это то же самое! Все не то! Ни красок, ни слов, ни букв не хватает, чтобы выразить то, что в голове.
- У других как-то получается.
- Вы уверены, что получается именно это?
У доктора ХП стала заметно короче. А у пациента выросло. Медсестра: без изменений.
- За что вас посадили в тюрьму?
- Не важно. Важно, как следак меня обманул. Он сказал, что если я признаюсь, мне будет послабление.
- Скостят срок?
- Нет. Посадят не во всю тюрьму. А если не признаюсь, то во всю. Вот так. Когда сажают не во всю тюрьму – все легче намного, чем во всю.
- То есть следователь обещал посадить не всю тюрьму, а только в ее часть, но нарушил обещание, и вам пришлось сидеть во всей тюрьме?
- Да.
- Какой подлый обман.
- Да. Мне пришлось сесть во всю тюрьму, во всю катушку, и если бы я знал, то не признался б ни за что.
- То есть срок при обещании роли не играл?
- Только пространство.
- И вы отсидели там, заполонив все пространство?
- Распух и увеличился до размеров здания, отсидел во всей тюрьме. Обманул меня, гад.
- Гад. А времени вы не чувствовали, значит?
- Чувствовал. Опять вы не о том… Вот и сейчас мне кажется, что все что мною сказанное уже прожевано всеми давно. Или наоборот – никому неинтересно и не торкает никого.
- Хорошо, давайте дальше. И тогда вы поняли…. Что? – помогая интонацией, проговорил доктор.
- Что случайность моего существования, ничуть не уменьшает значения той Вселенной, которая смотрит на вас из вот этих вот глаз, - пациент указал пальцами на свои очи, - И из вот этого мозга, - пациент стукнул себя пальцами по темечку, - который сейчас худо-бедно варит, и которому наплевать на несколько миллиардов вселенных тусующихся по земле, две из которых сейчас двумя парами глаз смотрят на меня и даже не пытаются по-настоящему меня понять.
- Во многой мудрости много печали – три тыщи лет назад сказано. Думаете, что-то новое изобрели?
- Мне плевать на три тыщи, не было никаких трех тыщ, я не живу столько.
- Это ваши проблемы.
- Знаю. Я только о своих проблемах и говорю.
ХП над головой медсестры выросла, а над доктором стала опасно желтой.
Медсестра стоит за спиной доктора, подбоченившись одной рукой, другой – опираясь о спинку стула врача.
- Кстати, я предупреждал, что все мною сказанное – возможно прожевано всеми. Вы меня будто не слышали, - произнес пациент.
Доктор молчит.
- Я догадываюсь, о чем вы думаете, - продолжает пациент, - О том, что ваша Вселенная имеет для вас такое же значение, как для меня моя. И вы, наверное, тоже многократно задумывались, и задавали себе этот бессмысленный на первый взгляд вопрос, «почему я – это я?» Н сосед, не дядя Вася, не тётя Клава, а именно я? Почему все миллиарды лет эволюции увенчались лишь тем, что в течение нескольких десятилетий я из собственного туловища буду наблюдать этот так называемый мир, переживать, мучиться и все такое. До тех пор, пока опять все не испариться в ноль. Начисто. Совсем. Абсолютно. А может и сознание мое, фантастическая штука, офигительная хрень – это плод какого-то… То есть… его нет… Я не знаю… как сказать… Блин… Что… за… ботва… – пациент, скорчив гримасу, стучит себе кулаком по лбу.
«Ничего себе! Круто!» - думает медсестра.
А меж тем полоски ХП внезапно исчезли.
Врач:
- Продолжайте.
Пациент, морщась по-прежнему, почесал спинку своего стула.