Найти в Дзене
Владимир Дубовский

Её волосы пахли ванилью

Мы с Жанной жили в промзоне на окраине Питера. Я только переехал в этот город и за неимением работы подрабатывал по всякой мелочи, разгружал корабли в порту, работал помощником продавца на вещевом рынке, клеил и раздавал какие-то листовки и флаеры у метро.  Она была родом с области и работала продавцом в магазине. У нас был один велосипед на двоих, каждый день мы вдвоём ездили за покупками на нем: она неизменно сидела на маленьком сиденьице, которое давным давно сделал для нее в детстве её дед, а я её вёз. У нас никогда не было денег, но всегда откуда-то находилась целая бутылка красного-полусладкого. Я курил #бонд по причине экономии, она - только #мальборо. Что ж, ради такой дамочки приходилось раскошеливаться. На две разные пачки табака денег у нас, как правило, не находилось и поэтому она курила чаще чем я. Она была легкой на подъем и не утруждала себя ношением одежды дома. Она любила рисовать, поэтому на день рождения я подарил ей мольберт и #краски, вследствие чего стены были сп

Мы с Жанной жили в промзоне на окраине Питера. Я только переехал в этот город и за неимением работы подрабатывал по всякой мелочи, разгружал корабли в порту, работал помощником продавца на вещевом рынке, клеил и раздавал какие-то листовки и флаеры у метро. 

Она была родом с области и работала продавцом в магазине. У нас был один велосипед на двоих, каждый день мы вдвоём ездили за покупками на нем: она неизменно сидела на маленьком сиденьице, которое давным давно сделал для нее в детстве её дед, а я её вёз. У нас никогда не было денег, но всегда откуда-то находилась целая бутылка красного-полусладкого. Я курил #бонд по причине экономии, она - только #мальборо. Что ж, ради такой дамочки приходилось раскошеливаться. На две разные пачки табака денег у нас, как правило, не находилось и поэтому она курила чаще чем я. Она была легкой на подъем и не утруждала себя ношением одежды дома. Она любила рисовать, поэтому на день рождения я подарил ей мольберт и #краски, вследствие чего стены были сплошь увешаны всяческими «картинами». В нашей съемной квартире #мебель отсутствовала: не было даже кровати, был только матрас, купленный давно хозяевами квартиры. Лампа под потолком, гирлянды в винных бутылках, две дешевых кружки которые она незаметно бросила в свою сумку в «Икее» и «забыла оплатить», электроплитка которую я стырил на рынке у вьетнамцев, сковородка, пара вилок и ложек, две тарелки и один мой старый раскладной ножик, даже воду мы кипятили в одной единственной кастрюле. Из всех достижений 21-го века у нас был один ноутбук на двоих и пара трубок-звонилок. 

Одно окно было оклеено газетами, другое прикрыто простыню. Но зато было много книг: шкафа тоже не нашлось, поэтому мы просто складировали их вдоль стены. В холода она носила мой свитер, и я усиленно делал вид, что мне не холодно. И все же, несмотря на трудности, тогда я был искренне счастлив. Никакими деньгами нельзя было купить то богатство, что было у меня. Ее чуть смуглая кожа притягивала меня к себе по ночам, а от её русых волос всегда неизменно пахло ванилью. Этот запах до сих пор заставляет меня порой оборачиваться на улице, пробегая холодным потом по спине.

-2

Однажды нам несказанно, просто волшебно повезло: мне подвернулась одна не очень легальная, но легкая работенка, с которой за один день я принес половину нашего общего месячного бюджета. Когда я с порога заявил об этом Жанне, она тут же скинула с себя всю одежду и принялась танцевать, а я в это время запускал руками купюры — одна за одной, создавая подобие денежного фейерверка над ней. Почему подобие? — потому что купюр было слишком мало. Но Жанна была вне себя: - Хочу вина! Вытаскивай с балкона велик, поехали!

И я вёз её, а она на ходу пила прямо из бутылки, добродушно смеясь и отвечая улыбкой на взгляды усталых работяг идущих с порта и ворчащих бабушек. Мы купили голландского сыра, сигарет и две бутылки дешевого мерло, затем поехали на маленький прудик в Екатерингофе, который находился в сотне метров от жилых домов. Расстелили плед, вытащили видавшие жизнь бокалы, которые мы стащили из все той же «Икеи» я открыл вино. Был сентябрь, поэтому стемнело рано. Ветер был все ещё теплым, мы целовались, свесив ноги к воде. Жанна включила на сотовом нашу тогда с ней любимую песню «половинка» группы Танцы Минус.

-3

Первая бутылка была допита, я рассказывал Жанне историю дома напротив: -Видишь вот эту развалину? Это знаменитая своим убожеством «хрущевка». Её проект купили вместе с производством у французов и понаставили по всему совку. Вот только не подумали, что к восьмидесятому году святой коммунизм может и не наступить, и эти «временные» бараки так и будут стоять спустя даже сто лет. Жильё это не предназначено для наших морозов, а плоская крыша без должной изоляции постоянно заставляет кровлю течь. - распинался я, козыряя случайно полученными знаниями. -Тебе это интересно?

-Да, я такого никогда не слышала, рассказывай дальше! -она действительно всегда слушала меня с неподдельным интересом. Я вновь наполнил её бокал и продолжил: -Ну короче, вот это - я указал на вертикальную полосу посреди дома, -деформационный шов. Он как бы разделяет все здание на две независимые части, чтобы при небольшой деформации домик не рушился. Вот. А вообще, весь этот дом строили с нуля всего за две недели! В своё время это спасло всю страну, но вместе с тем наглухо изуродовало ее архитектуру. -Эх, жили бы при Хрущеве такие великие эксперты, как ты! Уж они бы не допустили таких косяков! -нарочито горделиво и немного с издевкой сказала Жанна, улыбаясь мне во все тридцать два зуба, за что немедленно была вознаграждена презрительными «фактами» в свою сторону.

-Эй, молодежь, сигареткой не угостите? -прохрипело позади.

-Не курим. -в унисон ответили мы.

-Ох бл*, спортсмены!

Как только бродяга отошёл, мы закурили. Жанна лежала на моих коленях, а мои руки тонули в ее густых волосах с запахом ванили.

-4

-А чего ты хочешь? -спросила она, выдыхая дым.

-Сейчас или вообще?

-Сейчас и вообще.

-Хочу вставить в глаза камеру и снимать то, что вижу. -улыбнулся я. -а ещё выдавить прыщ у тебя на лбу.

-Чего! -она резко вскочила и начала водить руками по своему лбу. -нет у меня прыщей! -воскликнула она, но увидев, что снова вот-вот попадётся на вечно прокатывающую шуточку в адрес её небольшой груди, разразилась гневом и набросилась на мою наглую физиономию:

-Ах ты козлина, не трожь мои сиськи! Только попробуй что-нибудь сказать про них! -кричала она с наигранной злостью и успешно пользовалась тем, что я с детства боюсь щекотки. Эта отчаянная схватка переросла в поцелуй - такой отчаянный и горячий, что на миг мне показалось, что эти губы никогда не отпрянут и будут вести меня вперёд вечно. Но что такое вечность для восемнадцатилетнего?

На горизонте розовело. Я был пьян и с трудом удерживая руль, вилял по проспекту стачек, заставляя сонных водителей просыпаться быстрее. Жанна оперла ноги о раму, и, обняв меня, уснула на моем плече. Было совсем тихо, первая осенняя изморозь ударила по ещё зеленой траве. И я был счастлив. Я улыбался на гневные гудки машин, ведь впереди ждал наш общий матрас, мы ехали на нашем общем велосипеде, она была в нашем общем свитере, а я делал вид, что мне не холодно.