- Что у вас стряслось? Что с Стасей? – влетела в кухню хостела Котя.
- И тебе здрасьте, Котенька. Все уже хорошо, - задумчиво сказала Тата, глядя в свою кружку. – Надо же, вторая чашка чая по рецепту чудо-доктора оказалась лишней.
- Татка, бабушку твою всей дивизией, что со Стаськой? – схватила за плечи Тату Котя.
- Котя, не истери. – навела порядок Милка. – Нервный срыв у Стаськи.
Полвечера лежала на кровати, в узелок завязавшись, потом села и зарыдала, что это она во всем виновата. Дверца у шкафа сразу с петель долой к чертям собачьим, подушка лопнула по швам. Я ее в одеяло замотала и увела в коворкинг, сейчас со Стасей врач занимается.
- Врач? – выпучила глаза Котя. – Да откуда он взялся?
- Стефка сосватала. С нее и спрашивай, - устало сказала Милка.
- Лев Соломоныч, профессор, психиатр от бога, - рапортовала Стефа.
Зая внимательно поглядела на Стефу, даже приоткрыла рот, и вдруг смолчала, явственно подавляя желание что-то сказать.
Вернулся доктор, сел за стол, рядом со Стефой:
- Ну, дамы, кто больше всех жаждет новостей?
- Я! Я жажду! Как вы вообще ее там одну оставили? – вскинулась Котя.
Профессор улыбнулся в шикарные усы, и стало очевидно, что он не настолько пожилой, насколько показалось вначале. В заблуждение вводила обильная седина на висках и в бородке.
- Подопечная спит, вы можете пройти к ней, но очень тихо. Не будить, не перекладывать. И вообще не трогать, даже одеялом можно не накрывать. Сон у нее гипнотического характера, наведенный, ей нужно отдохнуть. Соответственно, любые помехи нежелательны.
- А зачем гипнотический? – как-то по-детски недоуменно спросила Котя.
- А вы как думаете, сударыня? – вздохнул профессор. – Психика Анастасии Сергеевны в данный момент нестабильна. Ей нужен отдых. Возможность выйти из ситуации, чтобы сохранить себя. И именно этого она себе не позволяет, растравляя себя горестными размышлениями. После лечебного сна желательна серьезная терапия, но это уже на усмотрение пациентки.
- А от чего терапия? Чем Стася болеет? – растревожилась Котя.
- У нее сейчас болит душа. – серьезно ответил доктор. – Пережить развод – серьезное испытание. Крах семьи – это как маленькая смерть. И многие из нас в момент развода ощущают себя так, словно умирают, без преувеличения. В нашем случае ситуация осложняется уникальными возможностями Анастасии Сергеевны. Да, кстати… вот моя визитка. Будут вопросы по самоконтролю, работе со способностями – обращайтесь. Анна Михайловна, проводите?
- Да, да, - поспешно поднялась Стефа. Котька торопливо выскочила за ними и кинулась к спящей Стасе. Воцарилась тишина. Тата поклевывала носом над столом. Милка обдумывала что-то, крутя чайную ложечку в пальцах.
Стефа встала в дверях кухни:
- Ну что, по домам? Зая, тебя до памятника подбросить?
Зая, до того забавлявшаяся ловлей электрического зайчика в белую фаянсовую чашку, со стуком поставила ее на стол.
- Ну как это? Стефа, он же старый!
Стефа вытаращила глаза, почти как Котя на доктора:
- Я молчу о том, что это бред, это вообще не твое дело, пигалица!
- Не бред! Я знаю. – упрямо сказала Зая.
- Сте-е-еф? И я не в курсе? – удивилась Тата.
- Татка, молчи. Все потом, - зашипела Стефа. – Так, Котька, здесь ночует, вы обе быстро в машину!