Жизнь великой американской школьной системы: как тестирование и выбор подрывают образование
Я работаю учителем в государственной школе менее десяти лет и уже страдаю от серьезных травм от различных образовательных причуд, которые приходят и уходят со скоростью света. Когда я закончил колледж, я был взволнован возможностью поделиться великой литературой со своими учениками, исследовать универсальные темы, которые сформировали человечество и повлияли на него, побудить их быть заядлыми читателями и компетентными писателями, помочь им думать самостоятельно и красноречиво выражать их мысли и убеждения, при этом уважая и прислушиваясь к тем, кто выступал против них. Каково же было мое разочарование, когда я обнаружил, что основная цель моей работы состояла в том, чтобы научить моих студентов, как быстро читать отрывок, правильно отвечать на соответствующие вопросы с несколькими вариантами ответов и давать один хорошо написанный открытый ответ на заданную подсказку - все в 25 мин. Я хотел помочь своим ученикам стать грамотными и вдумчивыми людьми, которые станут ответственными и информированными гражданами; мое правительство, однако, хочет, чтобы я выпускал профессиональных тестируемых.
В фильме Дайан Рэвич «Жизнь великой американской школьной системы» ни один ребенок не остался без внимания, и Равич охотно признает, что когда-то она была одним из ее самых яростных защитников. Однако теперь она (столь же откровенно) признает, что была неправа, и эта книга - ее объяснение того, как она пришла к выводу, что NCLB был одной из самых пагубных попыток школьной реформы. Другие раскритиковали mea culpa Рэвич как «слишком мало, слишком поздно» и пристыдили ее за то, что она была частью государственной системы, создавшей эту проблему. Однако я понимаю, что в этом политическом климате общественный деятель действительно может иметь честность сказать: «Я был неправ» (как она цитирует Джона Мейнарда Кейнса: «Когда факты меняются, я меняю свое мнение»).