Это действительно книга, которую нужно прочитать. Я начну с цитаты, которая подтолкнула меня к прочтению этой книги:
«Мы внимательно следили за 1984 годом. Когда настал год, а пророчество не сбылось, вдумчивые американцы тихонько пели, восхваляя самих себя. Корни либеральной демократии остались прежними. Где бы еще ни случался ужас, нас, по крайней мере, не посещали оруэлловские кошмары. Но мы забыли, что наряду с темным видением Оруэлла был еще один немного более старый, немного менее известный, не менее пугающий: «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли. Вопреки распространенному мнению даже среди образованных людей, Хаксли и Оруэлл пророчествовали не одно и то же. Оруэлл предупреждает, что нас одолеет навязанное извне угнетение. Но в видении Хаксли не требуется от Большого брата, чтобы лишать людей их автономии, зрелости и истории. По его мнению, люди полюбят свое угнетение, обожать технологии, разрушающие их способность мыслить. Думаю, в этом нет ничего удивительного, за исключением, конечно, того факта, что точка зрения Хаксли, по-видимому, состоит в том, что нужно, по крайней мере, подвергнуть сомнению мир, в котором мы развлекаемся, до такой степени, что неспособны думать.
Эта книга легко могла бы стать манифестом, призывающим всех американцев отключить свои телевизоры и, как это делают настоящие рок-звезды, выбросить их из окна. Но здесь призывают не к этому. Задача Почтальона, по-видимому, намного скромнее (хотя интересно отметить, что даже эта скромная цель далеко не достигнута). Он хочет, чтобы люди задумались о том, как новые технологии представления в СМИ (в частности, телевидение) в корне меняют то, что мы считаем «новостями», и то, что мы считаем «информированными дебатами», в частности, информированными политическими дебатами. Например, мы можем жить в эпоху, когда чернокожий мужчина может стать президентом, но можете ли вы представить себе на минуту, что это может сделать толстый мужчина любого цвета кожи?
Примерно год назад я прочитал книгу под названием Обманутые случайностью».который советовал людям не читать газеты каждый день для получения финансовой информации, поскольку ежедневные колебания на фондовом рынке были в основном случайными и, следовательно, бессмысленными, и поэтому объяснения этих колебаний, предоставленные газетами, были только более верными. Это заставило меня задуматься о ценности большей части того, что я сейчас читаю в газетах. На самом деле, мне все труднее читать газеты. Эта книга призвана усугубить мою проблему.
Он дает увлекательный отчет о развитии новостей после телеграфа и о том, как телеграф, в частности, изменил мир. Да, есть все стандартные пункты о телеграфе как о благе он сделал мир намного меньше и помог создать глобальную деревню. Но что действительно интересно, так это то, как телеграф превратил «новости» во что-то, что больше не было местным и не имело непосредственного отношения к жизни тех, кто их читает, а, скорее, в серию «фактов». Он говорит о людях в Соединенных Штатах, узнав о коклюше королевы Аделаиды Я никогда не изучал «медиа-исследования», но я думаю, что это было бы очень стоящим занятием, особенно если студенты, изучающие медиа, смотрят на эффект по-разному СМИ печать, телевидение, телеграф, Интернет указывают, какой «контент» должен быть представлен.
Естественно, довольно часто обсуждается тот факт (и последствия этого факта), что телевидение является «визуальной» средой. Что еще интереснее, так это то, что это среда, которая заставляет зрителей видеть мир как по сути хаотический, прерывистый и лишенный контекста или истории. Он отмечает интересный момент, что вы можете прийти на передачу (любую программу) по телевидению без каких-либо предварительных знаний. А теперь подумайте об этом на мгновение. «Дни нашей жизни» могут длиться десятилетиями, но вы можете начать смотреть его завтра завтра, и для вас практически не будет никаких «затрат» на это. Он указывает, что это верно в отношении любой программы на телевидении, даже таких «образовательных» программ, как Космос».Проблемы с телевидением, представляющим нам пассивное взаимодействие с миром, это только часть проблемы; эта проблема контекстно-свободной информации, свободной от предварительных требований, вызывает не меньшую тревогу.